– Иди, поговори с ней, - из коморки раздался строгий тон Жоры.

– О чём? – усмехнулся Царь.

– Макс, извинись перед девчонкой!

– Ради того, чтобы нас здесь оставили? Мне это не нужно. Я лучше буду жить на улице.

– Послушай, - тихо заговорил Жора. – Ты ведь всё понимаешь, да? – повисла тишина. – Нам обоим сейчас это важно. Иди и попроси у нее прощения, - настоятельно попросил Жора.

Через несколько секунд тишины из комнаты послышались шаги.

Я быстро схватила шапку, сумку, ключи, открыла дверь.

– Эй! – послышалось за спиной. Я застыла на пороге. – Прости! – буквально выплюнул Царь.

Я, не оборачиваясь, вышла из квартиры и хлопнула дверью.

Единственный адрес, куда я могла пойти, был Машкин. Я бежала к ней, задыхаясь от слез. Внутри все раздирало от боли. Ну почему вселенная так несправедлива ко мне? Зачем она раз за разом пытается столкнуть нас лбами? Я сбежала от него из школы, так теперь он поселился в соседней комнате. Ну почему так? По-че-му? Что за жестокие игры со мной?

Слёзы устилали лицо, я почти не видела дорогу под ногами, на сумке снова порвался ремешок, который я не так давно пришила раз в пятый, нога болела от пореза. Хотелось остановиться посреди улицы и кричать что есть мочи, рыдать и кричать, пока не порвутся голосовые связки.

Только что мама сделала очередной выбор не в мою пользу. Ей жалко, что ее Жорик останется на улице. Ей плевать, куда отправилась я и в каком состоянии. Наверное, она вздохнет с облегчением если я больше никогда не вернусь. Она будет принимать ухаживания своего Жорика, который вместе с Царем навсегда поселятся в нашей квартире, она уберет мои фото с полок, и выбросит мои вещи, чтобы ей ничего не напоминала о дочери. Она избавит себя от фальши, которую ей приходилось выдавливать из себя, делая вид, что она хоть немного за меня переживает…

Мне повезло, что Маша была дома. Она увидела в каком я состоянии и ничего не расспрашивая попросила подождать на площадке пару минут, а затем пригласила меня в квартиру, сказав, что ее родители дали добро, чтобы я сегодня осталась у нее на ночь.

– Люда, будешь с нами ужинать?
– с порога предложила Машина мама.

Очень приятная, улыбчивая женщина, с ангельским голоском, ясными как у Машки глазами и такими же светлыми волосами. Они с ней очень похожи, если не вспоминать, когда Машка выходит из образа милашки с косичками, заплетает рожки и красится черными тенями.

В ее доме была такая теплая атмосфера, что мне еще больше хотелось плакать. Не знаю почему, наверное, потому что у меня такого никогда не было.

Пока ее мама накрывала на стол, папа как ребенок носился по квартире с Машиным трехлетним братом, под моими ногами кружилась маленькая собачонка, стены в коридоре были увешаны фотографиями их счастливой семьи. Машина комната была большая и очень уютная: яркие занавески, обои с цветами, письменный стол, над ним полка, заставленная книгами, светлая кровать с прозрачным балдахином, рядом с ней тумба с ночником, в уголке притаилось трюмо с ее косметикой и всякими скляночками, а в другом углу стоял большой шкаф из светлого дерева. Ни одного намека, что в этой комнате живет панкушка.

??????????????????????????

Маша объяснила, что родители растили ее как цветочек, сдували пушинки, водили в музыкальную школу и на фигурное катание, прививали любовь к книгам. А Машка примерно с восьмого класса стала понимать, что в ней живет маленький чертенок, который так и норовит вырваться наружу. И когда она стала общаться с Тоней, поняла, чего именно ей так не хватает в жизни: рока, адреналина на панк-тусовках, хулиганства, бунтарства. Ей давали неплохие деньги на карманные расходы, она копила, а потом покупала себе балахоны и кожаные ошейники.

Как-то раз после вечеринки она заявилась домой в косухе и с ирокезом. И у ее мамы прихватило сердце. Машка, боясь за ее здоровье соврала, что это всего лишь наряд для вечеринки в панковском стиле, которую устроили ее подружки. И больше при родителях не появлялась в кожаных штанах и балахонах. А всю эту одежду хранит в ящике кровати.

Мы поужинали вкусными спагетти, попили чай с конфетами, и, прихватив с собой подушечки с шоколадной начинкой, отправились в Машину комнату. Она дала мне свою сорочку, направила кровать, включила магнитофон, убавив громкость на самый минимум, так, для фона.

– А теперь рассказывай, - Машка устроилась на кровати с пакетом подушечек.

Я на одном дыхании выложила ей все, что сегодня произошло. Маша слушала меня с открытым ртом, иногда заедая шок подушечками.

– Офигеть… И чего теперь делать?

– У меня один вариант – поехать к бабушке.

– Да ну, перестань! – возмутилась Маша. – Еще чего не хватало! Хочешь за три месяца до выпускного поставить крест на среднем образовании из-за какого-то больного на всю голову парня? Ты серьезно?