– Как-нибудь, - вздохнул Макс.

Я мялась, не зная, стоит ли ему говорить о моем сюрпризе. Наверное, ему меньше всего сейчас хочется знать о том, что я готова.

– Ладно, постарайся выбросить все из головы, - Макс поцеловал меня. – Давай, не пуха!

– К черту!

И пока он не ушел, я все-таки решилась сказать.

– Максим, сегодня я буду ждать тебя в заброшке. Сразу после экзамена, - выпалила я. Развернулась и побежала к школе.

Хотела сдать экзамен первой, но никак не могла настроиться. В голове была каша. Я сидела на полу в коридоре, смотрела в тетрадь, где были написаны экзаменационные вопросы, пыталась сосредоточиться на них, но думала о том, что будет, если Жору посадят. С одной стороны это гарантия того, что он никуда не уедет и может остаться жить у нас. Не будет никаких форс-мажоров, препятствующих мне приехать к нему. Если Жору посадят, то Макс будет рядом. А с другой стороны… он так мечтал свалить из нашего города и жить рядом с морем.

– Люда! – крикнула на ухо Ирка, моя одноклассница. – Все кроме тебя сдали!

Я соскочила на ноги, одернула платье, засунула тетрадь в сумку и вошла в кабинет.

Мне попался билет, который я отлично знала: «Московская Русь в эпоху Ивана Грозного». Но отвечала я так, словно впервые услышала имя этого царя. Переврала все даты, забыла, как звали мать Грозного, не ответила на вопрос, что такое опричнина. А еще как дурочка убеждала комиссию, что я учила и просила дать мне время немного подумать.

– На какую сдала? – как только я вышла из кабинета, спросила Машка.

– Три, - вяло ответила я.

– Ого! Макс вроде тебя готовил, готовил… - развела руками подруга.
– Вот мы с Чижиком вчера до ночи болтались, а я физику сдала на четверку! – задрала нос Машка.

– Поздравляю.

– Мух, ну ты чего, расстроилась?

– Мне идти надо. Тороплюсь, - я закинула на плечо сумку.
– Ты как из Ейска приедешь, сразу звони ладно?
– я быстренько обняла ее на прощание и метнулась к выходу из школы.

Я не знала, каким по счету Макс сдавал экзамен. А может, он еще не сдал его, учитывая, в каком он состоянии. Ждет он меня в заброшке, или еще не пришел. А может, он вообще туда не придет, а пойдет домой, чтобы узнать как у Жоры прошла беседа с адвокатом, так как этот вопрос наверняка волнует его больше, чем я.

Завернула за угол школы и застыла на месте. Мне померещился призрак из прошлого - это первая мысль, промелькнувшая в голове. Парень, стоящий у синей иномарки так похож Шамана… Правда худее в два раза, бледнее и волосы короткие. А когда он улыбнулся и махнул мне рукой, я поняла, что это не игра моего воображения. Это и правда Шаман.

– Привет, - радостно воскликнул он. – Не узнала? Знаю, меня все с таким лицом встречают, - он подошел ко мне и положил руки на мои плечи. – Малыш, это же я! – он вглядывался в мои глаза. А я стояла как парализованная и не могла произнести ни слова. – Давай хоть обнимемся, что ли? – засмеялся Костя и прижал меня к себе.

– А ты разве не должен быть в тюрьме?
– проговорила я в его плечо.

– Должен. Но всегда найдутся добрые люди, которым не безразлична судьба хорошего человека. И вот я снова здесь!
– он отодвинулся от меня и нахмурил черные брови. – Ты вроде не особо рада?..

– Рада? – переспросила я и фыркнула от возмущения. – Кость, скажи честно, в тот день ты хотел меня отправить на дело, верно?

Он посмотрел на меня так, словно только что я упала в его глазах ниже некуда.

– Ты серьезно так подумала? Малыш, в тот вечер мы с тобой должны были сидеть за столиком в ресторане и слушать живую музыку, - убеждал Костя.
– И я должен был подарить тебе вот это, - он достал из кармана красную бархатистую коробочку в виде сердечка и открыл ее, показав золотой браслет. – Это был мой подарок на Новый год, - он печально усмехнулся и помотал головой. – М-да… хорошего ты обо мне мнения, раз решила, что я способен тебя подставить.

– Я читала статьи и смотрела новости!
– прикрикнула я. – И не сомневаюсь, что ты общался со мной лишь для того, чтобы потом подослать к какому-нибудь дядьке на дорогой тачке! Тебе же для этого нужны были молоденькие девочки, не так ли? – прищурилась я.

– Эти девочки добровольно соглашались. Я никого не заставлял. Им просто нужны были деньги, - спокойно ответил он, и несколько секунд пронзительно смотрел на меня. Кажется, разочаровываясь еще больше. – Ты спасла жизнь моей сестре. А чуть позже я понял, что мне еще ни с кем не было так легко и хорошо, как с тобой, - Костя взял меня за руку.
– Светлая добрая девочка, которая не считает сколько денег в моем кошельке, которая не обращает внимания на витрины с колечками и шубами. Девочка, для которой старые ржавые карусели и катание на горке – это и есть счастье. Искреннее счастье, которое не блестит, не переливается, не измеряется в каратах, не пахнет дорого, не мягкое на ощупь. Вот, какой ты была для меня. Жаль, что ты это так и не поняла.

Костя медленно опустил мою руку.

– Хочешь жить – умей вертеться, малыш. Вот я и вертелся, как мог, потому что хотел нормально жить, семье помогать. Знаешь, как мать нас растила в одиночку? – я помотала головой. – Вот именно поэтому тебе не понять, почему я стал зарабатывать таким образом. Почему я забирал тачки у богатых мажоров.

– Просто… ты так странно повел себя в тот вечер. Мне показалось, что ты ничуть не переживал, что я плохо чувствовала себя. Ты был очень груб. А когда все узнала, подумала, что я едва не сорвала дело, на которое ты должен был меня отправить. Из-за чего ты и был так зол.