— Мы за вас рады, Ваше Высочество. За вас и вашу избранницу. — ответил я, заметив как заалели щёки Шуйской. Даже император на миг стушевался, но быстро взял себя в руки.

— Мы ещё не обручены даже. Общество не приняло бы…

— Теперь примет. Не затягивайте с этим. Жизнь только кажется длинной.

— Сказал некромант. — хмыкнул государь.

— Я приму к сведению ваш совет. — он царственно кивнул мне на прощание, взял Риту под руку и удалился в поданный броневик. Их нагнали целый кортеж. Так, что даже охранка разместилась по машинам не сильно теснясь. Оно и правильно, чем скорее боец выскочит наружу, тем быстрей даст отпор нападающему.

Настало время уезжать и нам. Автохимероид тихо подкрался сзади и потёрся крылом об ногу. Да так неожиданно, что я едва не подпрыгнул.

— Шарик! Нельзя так пугать! Вдруг боевым заклинанием ответил бы? — пристыжённый автомобиль заскулил как нашкодившая собака.

— Ладно, вези нас домой.

Химероид тут же обрадовался и едва не начал скакать вокруг нас как огромный пёс.

Пришлось пристыдить его ещё раз,чтобы вёл себя прилично. Похоже переволновался — бурю он переждал в стороне, поэтому не пострадал, но за меня очень переживал. Тем не менее, в поместье он нас отвёз как образцово-показательный извозчик. Плавно, мягко и аккуратно.

На следующее утро я получил сообщение от Гольдберга. Оказывается он работал всю ночь и был готов предоставить мне результат своих бдений. По его словам, без испытаний и настройки, амулеты он из мастерской не выпустит, поэтому попросил прибыть сразу с материалом для тестов.

Где в Питере быстро добыть полторы сотни кило костей? Вот и я не знаю. Зато знают мясники. Обратившись в первую попавшуюся лавку, я стал обладателем сразу десяти килограмм материала и списком адресов его коллег. Промотавшись в итоге до обеда, я всё же набрал потребное и прибыл в лавку старого еврея.

— А вот и вы, молодой человек. Признаться, я ждал вас раньше, ну да ладно. Чем быстрее закончим, тем раньше пойду отдохну.

— Яков Давидович, к чему такое самопожертвование? Я мог бы подождать и до завтра.

— Вы, да. А фронт — нет. Каждый день на счету. Вы ведь для него готовите своё производство?

— Вы удивительно проницательны.

— Не буду спрашивать как вы собираетесь это всё запитывать, но энергии понадобится изрядно. Уж поверьте чутью старого Якова.

— Не сомневаюсь. Давайте приступим к тестированию?

— Да, конечно. Положите материал сюда. Хорошо. А теперь, подавайте силу на первый артефакт. — Гольдберг как заправский дирижёр начал руководить процессом, попутно фиксируя что-то понятное одному ему. Всё же я ни разу не артефактор. Те схемы, что я принёс мастеру были разработаны в предыдущем мире. Так уж вышло, что я их досконально изучил и запомнил, когда пытался освоить сложную артефакторику. Увы, дальше программирования некротического интеллекта, я не продвинулся.

В мешке были кости самых разных форм и размеров. Преимущественно говяжьих, но попадались и свиные. Под воздействием артефакта, часть из них взлетела в воздух и начала дробиться, сливаться и обретать новые формы. Когда процесс завершился, медальон издал короткий звуковой сигнал, а костная масса так и осталась висеть в воздухе.

— Включайте второй. — скомандовал Яков.

Я послушно направил поток на второй артефакт. Хаотично висевшие кости стали собираться в костяную гончую. По завершении, снова раздался звук, но уже другой тональности.

— Третий. — требовательно заявил ювелир.

Пришлось активировать последний медальон. На этот раз визуальных эффектов не возникло, зато гончая начала шевелиться. Сперва она потянулась, а потом беззвучно задрала пасть к верху. К счастью, в тестовом режиме — слушать вой этой твари нам совсем не хотелось. Телекинетическое воздействие мягко вытолкнуло готовую гончую из рабочей зоны и поставило на пол.

— Отлично. Даже настраивать не пришлось. Удивительно простой и в то же время действенный каскад. Молодой человек, вы действительно гений.

— Увы, это всё придумал не я, но, думаю создатель этих схем был бы вам благодарен за такую похвалу.

— Не скромничайте, молодой человек. Это действительно потрясающая разработка. Мне было очень приятно работать, осознавая, что именно я воплотил эти идеи в материи.

— Всё ради Империи.

— Отличные слова. А теперь, — Яков показательно зевнул. — Я, хотел бы отдохнуть.

— Да, конечно. Хорошего сна.

— Да да. И вам всего доброго.

Меня в очередной раз выставили за дверь из этой лавки. С другой стороны, я ничуть не расстроился. Наоборот, я был полон воодушевления.