Я делаю два шага назад и окидываю её взглядом, отмечая, что из-за глубокого цвета её бюстгальтера без бретелек кожа кажется ещё более фарфоровой. Моё сердце пропускает несколько ударов, когда мой взгляд падает на круглые обнажённые ягодицы, из-под которых выглядывает лишь крошечный кусочек тёмно-фиолетового материала, обтягивающего бёдра. И, наконец, шёлковые фиолетовые ремешки на её икрах, прикреплённые к шпилькам, которые я с нетерпением жду, чтобы почувствовать, как они впиваются в мою задницу, пока я снова и снова погружаю свой член в её киску.

Я осторожно начинаю вытаскивать шпильки из её волос, пока они не рассыпаются по спине буйным водопадом, а затем беру её за плечи и разворачиваю. Полюбовавшись её профилем, я слегка толкаю её, и она падает на кровать.

«Ты чертовски хороша в нашей постели».

Я вишу на волоске, чёрт возьми, поэтому спешу раздеться и остаюсь перед ней в одних чёрных боксерах. Из-за размера моей эрекции они стали тесными и плотно прилегают к телу, ничего не скрывая.

Колетт настороженно смотрит на мой пах, а потом поднимает взгляд на меня. Я подмигиваю ей. «Не волнуйся, детка. Он поместится». Я хватаю себя за основание члена и сжимаю его, пытаясь немного ослабить давление, чтобы не торопиться с ней. «Ложись в центр кровати, детка», — требую я с ворчанием. Затем я забираюсь на неё и сажусь на колени. Её красные губы дразнят меня, и я провожу по ним языком, прежде чем слиться с ней в поцелуе и сплестись языками, растворяясь в этом сногсшибательном поцелуе.

В конце концов мне приходится прервать поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. «Ты чертовски великолепна», — шепчу я, не сводя с неё глаз. На её щеках появляется милый румянец, который распространяется на верхнюю часть груди, едва прикрытую бюстгальтером. В темноте лимузина я не смог как следует их рассмотреть. «Мне не терпится увидеть твои соски при свете и узнать, какого они цвета: в тон твоей раскрасневшейся коже или тёмные, как красные вишни».

Наклонившись, я расстегиваю переднюю застёжку её бюстгальтера и раздвигаю чашечки, высвобождая её грудь. «Вишенки», — шепчу я. Её соски похожи на топпинг для шарика ванильного мороженого. У меня внезапно наполняется слюной рот, и я чувствую себя изголодавшимся. Я сжимаю тяжёлые полушария и провожу подушечками больших пальцев по чувствительным вершинам.

Я немного отодвигаюсь, а затем ложусь на Колетт сверху и опускаю рот так, чтобы можно было втянуть в него один из её твёрдых сосков. Она стонет и выгибает спину, умоляя о большем, и я с радостью даю ей это, лаская оба холмика, пока она не начинает извиваться подо мной.

Её бёдра беспокойно двигаются, постоянно натыкаясь на мой член и прижимаясь к нему. Я не думаю, что могу возбудиться ещё сильнее, и чувствую, что уже испачкал нижнее бельё вытекающей спермой. «Не двигайся, Колетт», — строго приказываю я. Я немного волнуюсь, что, как только войду в неё, сразу кончу, не успев позаботиться о ней. Но я на пределе, и если я не войду в неё прямо сейчас, то сойду с ума.

Оторвавшись от её груди, я выпрямляюсь, встаю на колени и быстро, хоть и немного неуклюже, стягиваю с себя боксеры. Глаза Колетт становятся огромными, но в них также горит голод.

Я хватаю тонкие полоски её стрингов, и они легко рвутся от одного моего рывка. Аккуратная копна тёмных кудряшек блестит над киской Колетт, достаточно подстриженной, чтобы я мог видеть, какие у неё розовые и набухшие складочки. Я облизываю губы и решаю, что должен почувствовать её вкус на своём языке, когда буду входить в неё.

«Это моё?» — спрашиваю я её. Она кивает, но мне этого недостаточно. «Скажи мне, кому принадлежит эта киска, детка».

— Тебе, — бормочет она, и я несколько раз глажу её в знак благодарности. Мне нужно узнать ещё кое-что, хотя я почти уверен в ответе.

«Только моя, детка? Ты приберегла свою вишенку для меня?»

Она снова кивает, и на этот раз я слегка шлепаю её по киске. «Скажи мне, Колетт», — требую я.

— Да, я... эм... девственница, — выдыхает она, опуская руки вниз по телу к промежности. Несмотря на радость от её ответа, я рычу и хватаю её за запястья. — Не трогай, — рявкаю я. Я поднимаю её руки и кладу их ей на голову. — Твоё удовольствие принадлежит мне.

Я провожу указательным пальцем по её промежности и коварно улыбаюсь, когда её бёдра подаются вперёд. «Твоя киска умоляет о моём члене», — говорю я ей низким голосом. Затем я поднимаю палец, и он оказывается весь в её возбуждении. Я облизываю его и стону, когда её вкус раскрывается на моём языке. «Сначала ты получишь мой рот».

Переместившись так, чтобы оказаться между её ног, я раздвигаю её бёдра и ложусь на живот. Большими пальцами я раздвигаю её половые губы и с трудом сглатываю при виде её выделений, стекающих на бёдра. Я чертовски голоден. Длинным, медленным движением языка я впервые пробую её на вкус. — Чёрт, — ворчу я. — Ты на вкус как сладкая вишня. Интересно, будешь ли ты такой же на вкус после того, как я лишу тебя девственности.

Я не жду ответа, да и Колетт всё равно не в состоянии его дать. Она всхлипывает и прижимается своей киской к моему рту, предлагая себя мне. Я беру её, пожираю, как будто это моя первая еда за долгие годы голода.

— Тайсон! — вскрикивает она, когда я начинаю жёстко сосать её маленький бугорок и погружаю палец в её влагалище.

— Чёрт, детка, — ворчу я. — Ты такая чертовски тугая. Я ввожу второй палец, пытаясь растянуть её, чтобы она смогла принять мой большой член. Она начинает ритмично насаживаться киской на мой рот и выкрикивать моё имя при каждом движении моего языка по её клитору. — Вот так, Колетт, — подбадриваю я. — Насаживайся на моё лицо. Я чертовски хочу войти в эту горячую киску, но мне нужно, чтобы ты кончила первой.