При этой мысли я морщу нос. Это слово я слышала слишком часто от своего отца – как важно её сохранить, насколько она ценна, какой особенной она делает меня. И я остаюсь невинной... по большей части, но мои мысли принадлежат мне.

Себастьян хмурится, и я делаю нетерпеливый жест.

— Просто пойдём, ладно? Я проголодалась, и чем дольше я буду ждать, чтобы пойти побегать, тем дольше будет до завтрака.

Он колеблется лишь мгновение, но, кажется, воспринимает это как приказ, как я и надеялась. Он скользит к лестнице, ведущей из бассейна, и когда он появляется из воды, у меня пересыхает во рту, и все остальные мысли мгновенно улетучиваются.

Он похож на греческого бога, как статуи, которые я видела в музеях. Его плечи и грудь широкие и мускулистые, как и руки, а вдоль предплечий выступают вены. Татуировки спускаются по его телу от боков шеи, через руки, грудь и спину, останавливаясь прямо над чётко очерченными линиями пресса. Вода стекает по его груди и рукам, ручейками стекая по линии пресса и капая в глубокий V-образный вырез мышц по обе стороны бёдер, который переходит в потрясающе маленькие плавки, надетые на нём.

Плавки, которые на нём, обтягивают его фигуру, и то, что находится под ними, выглядит впечатляюще, особенно учитывая, что он только что вышел из воды.

Я никогда раньше не видела обнажённого мужчину в реальной жизни. Я рассматривала фотографии и даже тайком смотрела несколько порнографических видео, у меня есть доступ к интернету и достаточно здравого смысла, чтобы потом удалить историю просмотров. Но, глядя на то, что скрывается между бёдер Себастьяна, я испытываю внезапное острое желание увидеть, как это выглядит в реальности.

Себастьян прочищает горло, и я поднимаю взгляд на его лицо, моё пылает румянцем. Я чувствую, как краснею, жар поднимается от горла к щекам и доходит до линии роста волос. Мне кажется, я вижу слабый румянец на его загорелых скулах.

— Я... я встречу тебя снаружи, — произношу я, запинаясь, и поворачиваюсь на каблуках, мой конский хвост развевается, когда я почти бегу к двери в спортзал.

Воздух в комнате, охлаждённый кондиционером, кажется прохладным по сравнению с влажностью в бассейне, где по какой-то причине было тепло. Я потираю горящие щёки ладонями, охваченная смущением. Себастьян заметил, как я пристально смотрела на него… Я крепко зажмуриваюсь, с трудом сглатывая. Мы просто притворимся, что этого никогда не было, говорю я себе. Когда он вернётся, я буду вести себя как обычно, и всё будет так, будто я никогда не видела, как он вылезал из бассейна, мокрый и…

— Эстелла? — Позвал он.

Я быстро оборачиваюсь на звук моего имени, произнесённого Себастьяном, понимая, что моё лицо, вероятно, всё ещё красное, как помидор. Он стоит прямо перед входом в спортзал, одетый в свободные баскетбольные шорты и спортивную футболку, на ногах кроссовки. Его тёмные влажные волосы выглядят так, словно он несколько раз провёл по ним рукой.

— Да? — Спрашиваю я.

Несмотря на все мои усилия, мой голос срывается на писк. Щёки Себастьяна всё ещё слегка красные.

— Ты сказала, что хочешь пробежаться? — Спокойно спрашивает он, и я киваю, возможно, слишком поспешно.

— Да! Пробежка. Только по тропинке, которая огибает поместье и ведёт к конюшням. Примерно две мили, ничего сложного. — Я прочищаю горло. — На случай, если ты не в настроении после плавания или других занятий, я предлагаю тебе пробежку. Какую бы тренировку ты ни выбрал, — добавляю я, закрывая рот, понимая, что говорю что-то не то.

— Я могу вынести столько, сколько потребуется. — Когда Себастьян говорит это, его глаза слегка расширяются, словно он сразу осознает, насколько неуместно это звучит. — Я имею в виду, что я в порядке, принцесса. Я могу пробежать пару миль. — Он криво улыбается мне, снова проводя рукой по волосам. — Во всяком случае, я надеюсь, что смогу. От меня не будет проку, если после того, как я подниму несколько тяжестей и проплыву несколько кругов, я не смогу преследовать человека, если кто-то будет преследовать тебя.

Я закатываю глаза.

— Как будто тебе когда-либо приходилось беспокоиться об этом, — говорю я. За три года, что Себастьян был моим телохранителем, самое опасное, с чем он сталкивался, – это необходимость отгонять слишком любопытных парней в кафе на территории кампуса, когда я училась в колледже. На самом деле, мы никогда не попадали в ситуации, о которых беспокоился мой отец, когда нанимал мне личного телохранителя: его враги не охотились за мной, и никто не пытался похитить меня ради выкупа.

— И всё же я должен быть готов выполнить свою работу, — пожимает плечами Себастьян. — Готова идти?

Я киваю, радуясь, что неловкий момент, который произошёл несколько минут назад, остался позади. Но всё же я не могу избавиться от образа этих промокших насквозь плавок, которые обтягивают его длинный, толстый...

— Боже мой, — воскликнул Себастьян, оглядываясь вокруг, когда мы вышли из спортзала в коридор. Мы чуть не столкнулись с двумя горничными, которые несли такие большие коробки, что им приходилось смотреть по сторонам, а не поверх них. — Что происходит? — Он нахмурился, глядя в дальний конец коридора, где ещё больше персонала сновали туда-сюда, неся коробки, длинные гирлянды лампочек и другие предметы, которые я не могла разобрать.