Я вдруг почувствовала, насколько благодарна Леноре за то, что она в течение последних дней вбивала мне в голову эти сведения. Знак Ворона означал следующее: Доминар брал под свою непосредственную защиту всех людей, находящихся в рассматриваемом кастеле. Как представитель красной касты я должна была бороться с врагами Доминара, но чёрные обладали правом принимать решения, касающиеся защиты кастела. Женитьба наверняка имела к этому какое-то отношение. Неужели забыла? Я изо всех сил сосредоточилась, пытаясь вспомнить, что Ленора говорила насчёт свадебных обычаев кастелянов. Ах, да. Кастеляны организовывали свадебную процессию, которая покидала один кастел и направлялась в другой. Она не будет подпадать под юрисдикцию чёрной касты, потому что касается кастелов. Если бы я была всадницей из красной касты, в мои обязанности входило бы сопровождение этой процессии — особенно под знаком Ворона. Я бросила взгляд на Ленору, не сводившую напряжённого взгляда со своего листочка, чьё перо в бешеном темпе выписывало ответы на бумаге. Хвала небесам, что она отнеслась к моему обучению серьёзно. Я взялась за своё перо.

Оставшиеся вопросы были составлены подобным образом; ожидалось, что ученики применят требующиеся знания из множества разных областей и, объединив их, придут к обоснованному решению. Я выбросила из головы мысли о Саветт, Стари и Тамасе, чтобы разобраться с каждой трудностью по очереди. На письменных экзаменах мой физический недостаток не был помехой, чего не скажешь о других сферах, и я намеревалась проявить себя во всей красе.

По прошествии часа мастер Эльфар зазвонила в колокольчик и мы отложили перья. Я только что дописала последнее предложение, но времени перечитать написанное не хватило. Надеюсь, этого будет достаточно.

— Можете идти на ужин, — сказала мастер. — Сегодня вечером празднество на пристани, и нас всех приглашают. Наденьте самое лучшее, я заберу вас после восьмого удара. — Она кивнула, и мы поднялись из-за столов, но мастер Эльфар жестом остановила меня. — На два слова, Aмель Лифброт.

Кто бы сомневался. Интересно, ко мне когда-нибудь будут относиться как к самому обыкновенному человеку?

Глава четвёртая

Как только комната опустела, мастер присела рядом со мной.

— В ближайшие дни прибудет мастер Дантриет, чему лично я весьма рада. Я не знаю, как ты умудрилась навлечь на себя и окружающих такие неприятности, Амель. Правда не знаю.

Что я сделала на этот раз? На неделе я согрешила только в том, что стащила мёд из кухни для Раолкана… трижды. Лакомство пришлось ему по вкусу.

Она потёрла лоб кончиками пальцев, и её лицо приняло страдальческое выражение.

— Тёмный принц изъявил желание поговорить с тобой, Амель. С чего бы это?

— Не имею представления. — Я почувствовала, как на моём лице вспыхнул румянец. Во время нашей прошлой встречи он вёл себя не очень любезно. Если принц снова желал меня видеть, ничего хорошего это не предвещало. Я буквально ощутила запах растительности острова, куда нас тогда забросило, и белых цветов, которые вылечили Ленга. Может, он хотел удостоверится, что тайна осталась нераскрытой? Похоже, нацепить на мой рот замок желали все.

— Заморские принцы редко знают имена Принятых. И под «редко» я имею в виду «никогда».

Я кивнула.

— И вот он просит привести пред свои очи двоих. — Двоих? — Сначала Стари Атрелан, теперь тебя.

— Я не видела Стари после бала, — заверила я её. Может, мастер перестанет злиться на меня, если поймёт, что я не лезла к Стари. Не то чтобы сильно хотелось.

— Я в курсе. Высший кастелян велел нам пока держать её подальше от остальных всадников. — Значит, не только я знала о совершённом ею предательстве! — Она заменит Саветт Лидрис и станет нашей наречённой невестой Баочана, если Саветт не отыщут.

По крайней мере, мастеру хватило совести изобразить растерянность, когда она сделала это признание. Они посеяли одну девчонку, которую вручили нашему врагу, и теперь, не имея возможности её найти, намеревались поменять на другую. Складывалось впечатление, что юные кастелянки служили разменной монетой Доминиона.

— Вторая невеста-всадница? — Разве не странно, что кандидатки оказывались по совместительству небесными всадницами?

Лицо мастера окаменело. Aга. Я задела какую-то важную струну. Этому должно быть объяснение. Имел ли значение тот факт, что обе эти девочки из моего потока, или это просто совпадение? Mожет, я переутомилась на экзамене, но мой разум настаивал на решении задачки. Кто знает, вдруг я её решу и приближусь к разгадке местонахождения Саветт?

— Ты отправишься на допрос к Тёмному принцу. Я обещала, что приведу тебя в его покои после шестого удара. Времени у нас достаточно, но прежде чем идти, я кое-что скажу. — Она посуровела, и я почувствовала, как живот сжался от страха. Я всегда считала мастера Эльфар другом. Меня беспокоил этот её взгляд. — Я серьёзно отношусь к воспитанию вверенных мне Принятых. И не хочу, чтобы ты во что-то вляпывалась. Не раззадоривай этого принца. Не привлекай больше его внимания. Молчи обо всём, что знаешь, — а для Принятой ты знаешь слишком много. Если выяснится, что ты раскрыла ему нашу тайну, будешь наказана. Поняла?

— Как вы поймёте, кто проболтался, я или Стари? — спросила я. В конце концов, зная её, я была уверена, что она сделает всё возможное, чтобы расположить его к себе, a Стари была осведомлена в таких вещах получше меня.

— Стари Атрелан — высшая кастелянка, верная Доминиону, член семьи, присягнувшей нашему народу. Мне не хотелось этого говорить, но ты вынуждаешь меня, Aмель Лифброт: признаться, мы верим ей куда больше, чем девчонке-простолюдинке, которая хоть и является ровесницей Стари, но никак не связана с нами и с нашим народом. Советую прекратить попытки оклеветать Стари или обелить себя, чтобы тем самым улучшить собственное положение. Если я ещё раз услышу слова, порочащие её, тебя исключат из Школы драконов, а дракона отберут. Теперь тебе всё ясно?