— Не слишком ли много надежды, что произойдет и то, и другое?

Джуди тоже усмехнулась.

— Нет. Не стоит на это слишком надеяться.

Прошло десять дней с тех пор, как Кларк нашел Манфреда Кромма в Кельне. Большую часть этого времени разыскиваемый американец провел в Варшаве, Польша. У Кларка не было оперативной причины ехать в Варшаву, но его визит стал осмотрительным с оперативной точки зрения, когда стало ясно, что его телу потребуется некоторое время на восстановление после вечернего побега от преследовавших его людей в Германии. Его правая лодыжка распухла и побагровела, порезу на руке требовалось время, чтобы зажить, и каждый сустав в его теле болел. Его мышцы были истощены, поясница перешла от тупой боли на следующее утро после тренировки к полным спазмам утром второго дня.

Варшава была не просто городом на его пути из Германии в Эстонию. Это была крайне необходимая остановка.

Кларк воспользовался фальшивым удостоверением личности, чтобы снять однозвездочный номер с ванной комнатой в безымянном отеле в центре города. Он наполнил фарфоровую ванну английской солью и водой, достаточно горячей, чтобы сварить омара, и опустил в нее каждую клеточку своего тела, за исключением двух конечностей. Его правая нога, туго обмотанная пакетом со льдом и компрессионными бинтами, и правая рука, в которой он держал пистолет "Зиг Зауэр" P220 45-го калибра.

Горячая ванна и отпускаемые без рецепта противовоспалительные средства постепенно помогли ему справиться со спазмом в мышцах.

В дополнение к своим шишкам и ушибам, Кларк также обнаружил, что заболел невероятной инфекцией пазух носа. Привела к этому пробежка под ледяным дождем. Опять же, он использовал лекарства, отпускаемые без рецепта, чтобы бороться с болезнью, а также постоянный запас салфеток.

Горячие ванны, глотание таблеток, сморкание. Кларк повторял этот процесс снова и снова почти неделю, прежде чем почувствовал себя пусть не молодым, но, по крайней мере, новым человеком.

Теперь он был в Таллине, Эстония, проходил мимо ворот Виру, входа в мощеный булыжником Старый город. За последние две недели он отрастил приличную бороду и сменил одежду, превратившись из бизнесмена преклонных лет в сурового, уставшего от мира рыбака. На нем была низко надвинутая черная кепка, черный свитер под синим плащом из вощеного хлопка и кожаные ботинки, которые сводили подвижность его все еще больной правой лодыжки к минимуму.

Вечером четверга ноябрьский воздух был холодным, поэтому пешеходов на улицах было мало. Направляясь по узкой средневековой улочке Святой Екатерины, Кларк шел в одиночестве, также ощущая вынужденную изоляцию последних нескольких недель. Когда он был моложе, намного моложе, Кларк неделями оставался в тени в качестве актива-одиночки, не замечая ни малейшего одиночества. Он не был бесчеловечным, но он был способен разделить свою жизнь так, что, когда его оперировали, его мысли были сосредоточены на операции. Но теперь он думал о семье, друзьях и коллегах. Не настолько сильно, чтобы развернуться и направиться к ним обратно, но определенно больше, чем ему бы хотелось.

Это было странно, подумал про себя Кларк, приближаясь к своей цели. Больше, чем Сэнди, больше, чем Пэтси, единственным человеком, с которым он хотел поговорить прямо сейчас, был Динг.

Было безумием, что его миниатюрный зять был на переднем крае его мыслей, и он бы рассмеялся, осознав это, если бы все происходящее вокруг него не было таким чертовски серьезным в данный момент. Но после минутного самоанализа это обрело смысл. Сэнди была с ним, несмотря ни на что. Но не так, как Чавез. Доминго и Джон оказывались вместе в трудных ситуациях чаще, чем кто-либо из них мог сосчитать.

Но как бы ему этого ни хотелось, мысль о том, чтобы проверить это быстрым телефонным звонком, не приходила ему в голову. Он прошел мимо достаточного количества телефонов-автоматов — да, они все еще были тут и там, - так что быстро позвонить было бы чертовски легко.

Но нет. Пока нет. Только после того, как это стало абсолютно необходимо.

Нет, он действовал в темноте, а не в сумерках. Он не мог связаться с теми, кто подвергся бы наибольшей опасности при контакте с ним. Он ни на секунду не сомневался, что Динг позаботится о своей жене, дочери и внуках, находясь вне досягаемости фотографов, репортеров, давно бездействующих наемных убийц и любого другого засранца, способного доставить неприятности семье бывшего сотрудника ЦРУ.

Несмотря на то, что Динга здесь не было, Джон Кларк знал, что Чавез по-прежнему прикрывает ему спину.

И на данный момент этого достаточно.

Ардо Руул был эстонским мафиози, который послал тяжеловесов побеседовать с Манфредом Кроммом. У русских была запись в досье от 1981 года : до КГБ дошли слухи о том, что агент ЦРУ по имени Кларк приезжал в Берлин в тот день, когда агент Штази Лукас Шуман был застрелен на станции-призраке под Восточным Берлином. КГБ допросил партнера Шумана, Кромма, и Кромм ни в чем не признался. Но развязка все еще оставалась там, в досье русских на Джона Кларка, тридцать лет спустя.

Итак, Валентин Коваленко связался с Ардо Руулом. Эстонский гангстер работал в разведывательной службе своей страны, когда ему было за двадцать, и теперь, когда он ушел с правительственной службы и действовал самостоятельно, он то тут, то там выполнял случайную работу для СВР. Коваленко попросил Руула послать людей найти этого персонажа Кромма, если он все еще жив, и докопаться до сути истории. Люди Руула нашли Кромма в Кельне, Руул и его люди пригласили старого немецкого взломщика на встречу, и вскоре Кромм рассказывал историю, которую он никогда не рассказывал ни одной живой душе, даже опознав Джона Кларка по фотографии.