"Срань господня!"

Тайер снял трубку телефона, нажал пару кнопок.

— Это Тайер. Мне нужно увидеть его сегодня вечером, как только он вернется с аэродрома "Марин Уан" и появится в Белом доме.

36

Движение на дороге Бойя — Миран-Шах было слабым в течение всего дня, а ночью его вообще практически не было видно. Несколько транспортных средств, талибы на мотоциклах и несколько ярко раскрашенных автобусов с маленькими зеркалами, свисающими с боков, как рождественские украшения. Но люди на наблюдательном пункте не увидели ничего необычного. Мохаммед аль-Даркур сказал, что его заключенный упомянул, будто бы офицеры УМР прибывали в этот район на самолетах, а это означало, что они должны были приземлиться в Миран-Шахе, и им пришлось ехать по этой дороге, чтобы добраться до лагеря.

Но за первые тридцать шесть часов наблюдения Дрисколл и остальные ни к чему не пришли.

Тем не менее аль-Даркур фотографировал каждую проезжавшую мимо машину. У него не было возможности быть уверенным, что какой-нибудь высокопоставленный офицер УМР, даже сам генерал Риаз Рехан, не переоденется пастухом коз, чтобы отправиться в тренировочные лагеря Хаккани, поэтому после того, как каждая машина проезжала их позицию, аль-Даркур и его люди просматривали изображения в высоком разрешении.

Но до сих пор они не видели никаких признаков того, что УМР или даже какие-либо иностранные силы, если уж на то пошло, действовали в этом районе.

Сразу после полуночи Дрисколл устанавливал камеру ночного видения на треноге, обращенной к дороге, в то время как трое других мужчин лежали на своих койках в коридоре позади него. Минуту назад проехал дребезжащий автобус; поднятая им пыль все еще висела в воздухе над шоссе Миран Шах - Бойя.

Сэм на мгновение протер глаза, а затем оглянулся.

Он тут же плотнее прижался лицом к окуляру оптического прицела. Там, на дороге под ним, остановились четыре затемненных пикапа, и с задних сидений выбрались мужчины. У них были винтовки, их одежда была черной, и они крадучись поднимались по каменистому склону холма прямо к конспиративной квартире УМР.

— Наших бьют!
– крикнул Дрисколл.

Мгновение спустя Мохаммед был рядом с ним с рацией в руке. Он воспользовался биноклем, увидел около дюжины человек в сотне ярдов под ними и повернулся к одному из своих капитанов.

— Свяжись с базой. Скажи им, что нам нужна срочная эвакуация, немедленно!

Его подчиненный направился к рации, а аль-Даркур повернулся к Дрисколлу.

— Если мы поедем на грузовиках, они уничтожат нас из РПГ по дороге.

Но Сэм не слушал - он думал.

— Мохаммед, зачем им так нападать?

— Что ты имеешь в виду?

— Они должны знать, что мы следим за дорогой. Почему они пошли к дороге, в низину, а не на возвышенность позади нас?

Аль-Даркур задумался, но лишь на мгновение.

— Мы уже окружены.

— Совершенно верно. Под нами блокирующие силы; атака будет нанесена с...

Задняя стена комплекса содрогнулась от взрыва. Он был в тридцати ярдах от того места, где аль-Даркур и Дрисколл стояли в коридоре, но все равно сбил их с ног.

Майор УМР начал выкрикивать команды в рацию и снова поднялся на ноги. Сэм схватил свою M4 и побежал к лестнице, перепрыгивая через три ступеньки за раз, бросаясь навстречу врагу, который, должно быть, пытался проломить заднюю стену.

Сэм спустился на первый этаж и продолжил бежать к задней части здания. В комнате слева от него он миновал двух бойцов 7-й команды. Они направили лучи своего оружия в окно первого этажа, заливая восточную часть комплекса белым светом, отчаянно пытаясь найти цели. Дрисколл продолжал двигаться к выходу на заднюю территорию, отчаянно надеясь, что часовые, выставленные у задних ворот, все еще сражаются, удерживая людей Хаккани зажатыми в окружающих кустах и холмах.

Перед конспиративной квартирой послышалась грохочущая перестрелка, когда враг продвигался по скалам вверх по склону к главному входу.

Когда Сэм на полной скорости помчался к открытой задней двери, готовясь броситься через черную, как смоль, территорию к воротам, голос аль-Даркура раздался из динамика рации. Теперь он говорил по-английски.

— Сэм! Наши часовые не контролируют заднюю стену. Враг, должно быть, уже внутри комплекса!

Инерция Дрисколла занесла его в дверной проем, пока он обрабатывал эту информацию. Он не успел сделать и пяти футов в ночи, когда в двадцати метрах впереди от ворот замелькали яркие вспышки света, и гулкие выстрелы из автомата Калашникова эхом отразились от внешних стен дома. Дрисколл споткнулся в пыли, повернулся и, пригнувшись, отступил к дверному проему.