— Нет, — сказал Ник слегка раздражённо. — Я не буду напоминать, — он свирепо посмотрел на другого мужчину. — Ты слишком много рассказал мне об этих ублюдках, чтобы я мог дать им слабину… брат.

Даледжем выдавил из себя ещё одну улыбку.

— В данный момент их преступления кажутся не такими страшными.

— Я уверен, что так оно и есть, — проворчал Ник. Чтобы отвлечь другого мужчину, он потребовал: — Скажи мне ещё раз, что заставило их обвинить тебя в поклонении дьяволу на этот раз, Джем? Что, чёрт возьми, ты им сказал? Или дело было только в твоих глазах?

— Нет.

— «Нет» в смысле «ты ничего не говорил»? — настаивал Ник.

Джем виновато пожал плечами.

— Может, и сказал.

— Может, и сказал?

— Я был неосторожен.

— Что это значит? — Ник поднёс масляную лампу поближе, чтобы осмотреть другую часть раны видящего. Он думал, что почти всё уже готово, но, судя по запаху, в ране ещё оставалось железо, и он не хотел рисковать.

В этом мире от огнестрельных ранений его супруг, скорее всего, умер бы от сепсиса, чем от реального ущерба, который они нанесли его плоти и костям видящего. К сожалению, это было справедливо для большинства травм, но особенно для тех, что нанесены человеком.

Им следовало переехать в Азию.

По крайней мере, там люди были чистоплотными, бл*дь.

Даледжем издал раскатистый смешок, но тот быстро превратился в болезненный стон, когда он слишком сильно побеспокоил рану и причинил себе боль.

— Слишком верно, ilyo, — с сожалением пробормотал видящий, задыхаясь. — Слишком верно.

— Ты собираешься рассказать мне, что ты сделал? — потребовал Ник.

Джем раздражённо вздохнул.

— Возможно, я предупредил их, чтобы они не пользовались старым колодцем, — признался он. — Тем, который, как ты выяснил, вызвал вспышку холеры в городе…

Ник уже что-то бормотал себе под нос, стиснув зубы.

— Ты что, не мог надавить на них своим светом? — пожаловался он.

— Я должен был это сделать, — признал Джем. — Я не знал, что уже ходили слухи о том, что колодец отравили прокажённые. Как только они решили, что я был частью того же заговора, работая с цыганами и кем бы то ни было ещё… ОЙ!

Он бросил на Ника оскорблённый взгляд, и его руки сжались в кулаки.

— Gaos, — пожаловался он. — Будь осторожен, ладно? Я же не каменный, как ты.

Ник не ответил.

Он знал, что вытаскивать этот осколок металла может быть больно; вот почему он пытался разговорить своего супруга. Теперь он нашёл по запаху другой кусок железа, чуть поменьше, и начал вытаскивать его.

— ОЙ, ОЙ, ОЙ… — жаловался Даледжем.

Ник и на это ничего не отвечал.

Он хмуро посмотрел на осколки картечи. Он практически чувствовал запах бактерий, исходящий от этих чёртовых штук.

Но это был последний кусочек.

В нём не осталось железа. Он чувствовал это по запаху.

Он взял бутылку мерзкого самогона, которую они держали как раз для таких случаев, и которую в шутку называли «Убийство Мозга». Он показал её Даледжему и немного повертел в руках, многозначительно встретив взгляд своего супруга.

— Это будет действительно больно, придурок. Хочешь что-нибудь закусить? Или ты предпочитаешь просто терпеть, как какой-нибудь ковбой, или…

***

Ник резко открыл глаза.

Его разбудила боль.

Его порезанное бедро больно ударилось обо что-то твёрдое и зазубренное.

Было так чертовски больно, что в голове у него всё помутилось.

Он попытался застонать, но звук оборвался прежде, чем он смог его издать. Вместо этого у него перехватило горло, так что он смог издать только приглушённый, но значительно более тихий вздох.

Ошеломлённый, в полубессознательном состоянии, он уставился на днище металлического грузовика, наблюдая, как тот головокружительно кружит над ним. Перед его мысленным взором проплывали деревянные ставни и окна из дутого стекла, дом, который он только что видел в своём воображении. Он представил себе холмистые поля за белой оградой, маленькую кузницу, которую он построил голыми руками за несколько ночей, на полпути между садом и маленькой конюшней.

В то время его конём был Фердинанд, крупный чёрный испанский скакун.

У Джема была Ардалан, невысокая, золотисто-коричневая арабская лошадь.

Его нога снова наткнулась на что-то острое и твёрдое, и Ник издал сдавленный крик.

Он наблюдал, как днище грузовика исчезло, а над головой появилось множество звёзд, установленных на куполе. Он наблюдал, как звёзды расплываются, фокусируются и снова расплываются, пока он пытался восстановить в уме чёткие линии.

Кто-то тащил его.