— Я похож на деда, — фыркнул Хару, — Не хватает только очков и кроссворда.

Имел в виду он не своего дедушку, а абстрактного корейского старичка — брюки, тапочки и термос с чаем. Именно это считается универсальным набором корейского деда.

Менеджеры тихо засмеялись:

— Да, именно так и говорят в сети, — подтвердил менеджер Квон.

— Кошмар какой. Двадцати лет нет, а уже в деды записали, — мрачно подытожил Хару, чем вызвал смех уже и у парней, которые прислушивались к разговору Хару и менеджеров.

Парни тоже начали гуглить «дедулю Хару» и поддразнивать его. Звучит, конечно, странно, но отказываться от удобства Хару не станет, разумеется. Принц, Кот, теперь еще Дед… количество его прозвищ как-то быстро растет.

— А что-то поинтереснее моей сонной физиономии произошло? — уточнил Хару.

Ответить никто не успел, в помещение вошла Минсо и все поспешно встали, чуть поклонившись. Видеть ее на телестудии было немного неожиданно — после дебютного шоукейса она не сопровождала группу, последний раз Хару видел ее в понедельник.

— Доброе утро, — улыбалась Минсо. — Выспались сегодня?

Парни ответили вразнобой, но утвердительно. Конечно, после такой сложной недели хотелось бы провести в кровати весь день, но они знали, на что шли, поэтому и восьмичасовой сон ощущался подарком судьбы.

— Хорошо, — кивнула Минсо. — Следующая неделя тоже будет напряженной, хотя есть и положительные моменты.

Тут Минсо оглянулась на дверь гримерки и попросила менеджера Квона:

— Закрой, пожалуйста, дверь. А лучше… ну, отправь кого-нибудь. Не хочу откладывать разговор на потом, но это внутренние дела агентства.

Менеджер Квон понятливо кивнул, поймал кого-то из младшего стаффа и направил его в коридор. Хару усмехнулся: практически «постоит на стреме». Даже интересно, что такое хочет сказать Минсо.

— Мы уже говорили о том, что наши действия ограничены требованиями совета директоров и инвесторов, — начала Минсо, — Из-за этого и дебют получился таким… С двумя песнями, потому что на большее не хватило времени, да еще и титульный трек мы выбирали, прекрасно понимая, как отреагирует публика.

— Вы говорили, что было распоряжение сделать титульный трек безопасным, — вспомнил Хару. — Но все ждали что-то…

Минсо кивнула:

— Да. Аналитический отдел был уверен в том, что фанаты хотят видеть не просто мрачный концепт, но еще и что-то сексуальное. Но инвесторы слышали преимущественно другое: их смущал возраст макнэ, они боялись осуждения и хотели собрать побольше денег на старте, не спровоцировав скандал. Сейчас, когда релиз уже вышел и мы готовы продолжать… в общем, Backbone был не только «безопасным» релизом, мы эту песню выбрали еще и для того, чтобы убедить инвесторов в том, что они неправы.

Хару усмехнулся. А мнение большинства выразил Чанмин:

— Мы как-то обсуждали это. Поняли сами, что так вы доказываете нашим директорам, что продюсеры лучше знают, что нужно публике.

Минсо с улыбкой кивнул:

— Да, это так.

— И как, получилось? — уточнил Хару.

Его, конечно, немного смущали постоянные попытки его раздеть, но недавно он понял, что ему реально комфортнее всего именно в образе такого вот соблазнителя. Так проще провести черту между сценическим образом и собственной личностью. Да и фанаткам нравится. Даже на фансайнах, где обычно фанатки просят айдолов вести себя мило, к Хару и парням почти не пристают с выкриками «эгьё».

— Получилось, — довольно улыбнулась Минсо. — С точки зрения коммерции релиз получился очень удачным. На сегодняшний день продано уже миллион двести тысяч копий, что является абсолютным рекордом для новичков… и четвертым результатом для всех групп — независимо от того, дебют это или камбек. Плюс — хорошие просмотры клипа, активно раскупается скудный дебютный мерч. Да и песни хорошо показали себя в корейских чартах. При этом в сети очень много недовольных количеством песен и тем, что они слишком уж «безопасны».

Хару снова усмехнулся:

— Их понять можно: сплошные провокации во время шоу и преддебютных тизеров, а теперь — мотивационная песенка и баллада про девчонку с завышенными требованиями к мужчинам.

Минсо с улыбкой покачала головой:

— Примерно так в сети и рассуждают. Ругают чаще продюсерский состав, говорят о том, что мы напрасно тратим потенциал своих артистов… А главное — у инвесторов, в отличие от вас, никто социальные сети на телефонах не отключал.

Парни неуверенно улыбнулись. За день до дебюта менеджеры установили «родительский контроль» на телефонах, а ноутбуки и планшеты отобрали и унесли в свою квартиру. Все для того, чтобы мемберы группы напрямую не сталкивались с хейтом. Конечно, любые запреты можно обойти, было бы желание. Но ни Хару, ни остальные этого не делали. Все это действительно делается для того, чтобы артисты не начитались критики в интернете, а не ради какого-то унижения. Ни Хару, ни другие парни не читали ничего о себе. О том, что релиз осуждают, они знали, конечно — стафф рассказывал. Но это воспринималось как-то проще. Через месяц, когда они закончат продвижение дебютного альбома, с телефонов снимут ограничения, вернут все гаджеты, тогда уже можно будет почитать, что там плохого про тебя написали.