Она вдруг заалела маковым цветом, когда поняла, что ляпнула, но потом успокоилась. Ленку она уже видела и сравнение провела. Ей тут ловить нечего.

— Ты знаешь… — сказал я, высасывая еще один помидор. — У меня жизнь непростая. Если вдруг чего, присмотри за маминой могилкой. Хорошо?

— Да я и так, Сереж! — возмущенно взглянула на меня она. — Мне не надо за это ничего! Это ж тетя Маша. Не надо мне подарков за это! Она же как родная мне!

— Вот за это и дарю, — я встал и некультурно вытер губы тыльной стороной ладони. — Бывай, красотка. Эльвира Николаевна, зам главы по всякой херне. Запомнила?

Я вышел на улицу, когда закатное солнышко уже спряталось за горизонтом. Из подъездов вот-вот потянется местная синева, чтобы очередной дозой немецкого спирта наглухо убить заёбанный этой поганой жизнью мозг. А я вдруг захотел проинспектировать новое слово в местной торговле — ларек премиум-класса, о котором мне с гордостью доложил Копченый. Не абы что! Местные коммерсы сварили каркас из металла и вставили стекла! В него даже заходить можно, не то, что раньше с улицы! И выбор товара совершенно другой, больше на порядок. В общем, делаем еще один шаг к цивилизованной торговле.

Ага, вот и он! Стоит неподалеку от вокзала. Новенький, облепленный рекламой! Заглядение! Один из наших данников получил у Карася ссуду и разрешение поставить здесь это чудо. Я вошел, а входная дверь приветливо звякнула той феншуйной хренью, что потоком ворвалась в пустые черепные коробки населения. Всяческая забугорная бредятина успешно заполняла в головах наших людей то порожнее место, что осталось после почившего в бозе Кодекса строителя коммунизма.

Посетили все сплошь тематические. Вот работяга из депо покупает бутылку спирта. Вот стайка девчонок берет один сникерс на всех. Они потом разрежут его на кусочки, ревниво поглядывая, чтобы всем досталось поровну, и съедят, получая оргазмическое наслаждение от нежного вкуса нуги и орехов. Вот парень привел девушку и покупает ей сигарету. Одну! Денег на целую пачку у него нет, а трахаться хочется. Ой, а это еще что?

А это холод ствола у затылка. Его хрен с чем перепутаешь.

— Быстро бабки гоним!

Да что же сегодня за день такой? Магнитная буря, что ли?

— Пониже опусти!

Я вижу, как бледнеет девочка за кассой. Лет восемнадцать-двадцать, блондинка, круглое лицо, припухлые губы и щечки… В Москву и окрестности опять пришла мода на короткие женские стрижки, а-ля каре. Вот и продавщица сделала себе такую прическу. И получилась прямо вылитая Дрю Бэрримор в молодости.

— Че?!

Грабитель за спиной «завис».

— Говорю, опусти ствол пониже. Чешется.

Не дожидаясь действий этого тормоза, я приподнимаюсь на цыпочках, чешу об дуло правое плечо.

— Фу… прямо попустило.

Вижу, как зрачки в голубых глазках продавщицы превращаются в пятикопеечные.

Медленно поворачиваюсь. А гоп-стопщиков-то двое! Один высокий, худой как жердь, второй пониже, коренастый. Сразу видно — нервничают. Дилетанты.

— Это ограбление! — выкрикнул коренастый, доставая нож-выкидуху. Голос дрожит. Второй направил мне в лоб пистолет. Старый добрый Макаров. У меня самого такой за поясом.

— Братва, вы бы хоть маски надели! — говорю спокойно, разглядывая их лица. — А то как-то несерьёзно получается.

— Заткнись! — дёргается коренастый. — Руки на прилавок!

— Я Хлыст. А ты кто такой? Обзовись!

Не… это какие-то залетные. Лобненские меня все знают — эти же просто тычут стволом и все. Ноль эмоций.

Кладу руки на прилавок, улыбаюсь — Знаете, был у меня похожий случай. Только там три идиота пришли, с обрезами.

— Я сказал, заткнись! Кассу открыла! — худой нервничает всё больше. Кассирша тихонько всхлипывает. Бедная! Я тебя утешу.

— Не плачь, милая, — подмигиваю ей. — Всё будет хорошо. А вы, орлы, может, выйдем, поговорим? Расскажу, чем та история закончилась.

Худой перегнувшись через прилавок, начинает копаться в кассе, выкладывая деньги. Нет, ну не идиот?! Кто же так делает?

Я подбиваю руку с пистолетом вверх, другой впечатывая голову худого в прилавок. БУУМ! И тут же пробиваю по яйцам коренастому. Пыром, со всей силы.

— Ай, сука!!!

Первый, так и не выпустив Макарова, начинается сползать на пол. Второй держится за бейцы, уронив нож. Аккуратно выхватываю пистолет, ставлю на предохранитель.

— Тебя как зовут? — спрашиваю «Дрю Бэрримор», хватая за волосы коренастого и пробивая ему коленом в лицо.

— Пидор! — второй валится на первого, теперь хватаясь за разбитый нос.

— Ну за такое ответить придется! — бью пистолетом по голове. Чтобы наверняка. ХРЯСЬ!

— Так как тебя зовут?!

Что у нас тут? Нож? Откидываю его ногой в сторону. Гоп-стопщики лежат, не шевелятся.

— Л-лена!

Это судьба! Везет мне на работников торговли!

— Была ли ты когда-нибудь, Ленусь, в казино?