С дальней стороны улицы продолжали стрелять арбалетчики. Выучка у гвардейцев дукса оказалась лучше, чему у людей Нульгманов. И делали по два-три выстрела за минуту. В тесной улице практически каждый болт находил цель.

Долго продержаться в первом ряду Орелю не удалось. Он увлекся, потянулся вперед, пытаясь достать противника через спину Мейцера Первого. И в этот момент в правую руку ударило копье. Острый наконечник пробил кисть насквозь. Лехтману показалось, что даже почувствовал, как острие уткнулось в рукоять шпаги.

С большим трудом удалось удержать оружие пальцами. Орель сделал шаг назад, позволил наступавшим людям обступить себя. Перехватил шпагу левой рукой, раненую прижал к груди. Решил, что сражения на сегодня достаточно. Привстал на цыпочки, попытался рассмотреть, в каком положении автоматы. Смог увидеть только двоих. Да и те держались с заметным трудом. В данный момент прямого управления им не требовалось.

Стоя на месте, Орель дождался, пока не окажется в задних рядах отряда. Воины моря явно проигрывали. Свою роль сыграли и стрелки дукса, и механизмы, которые держали удары и сами убивали озиртов.

Вскоре Орель прошел мимо двух лежавших на брусчатке автоматов. Не было времени останавливаться и проверять, можно ли их поднять на ноги. Вскоре стрелять стало опасно, озиртов осталось недостаточно много.

Однако спустя пару минут через телеги перебралась дюжина воинов дукса в кирасах, шлемах и с круглыми металлическими щитами. Совместными усилиями добили последних оставшихся противников.

Оглядевшись, Лехтман увидел неподалеку от себя Агнессу. Та благоразумно держалась в задних рядах и больше не лезла в схватку. На первый взгляд новых ран за день она не получила. Девушка подошла к механику и хрипло спросила:

— Выходит, мы победили?

Но ответа у Ореля не нашлось. Уже трижды за день они разбивали противника. Но стало ли это окончательно победой, судить было рано. Орель прокричал, чтобы подняли раненных и оттащили за сцепленные телеги. И потом все остальные бойцы перебирался на ту сторону.

Увидел, что в относительно рабочем состоянии сохранились только фехтовальный автомат и Виглер Первый. Прошли вперед, к ним присоединился Готтольд и Ерс. Оба выглядели не лучшим образом, но стояли на ногах самостоятельно.

Помня о роли командира, Орель ждал, пока за баррикадой окажутся все остальные. Одни перебирались верхом, другие по-простому проползали под днищем. Стоявшие наверху стрелки помогали подняться. И внимательно следили за улицей, высматривали озиртов и городских стражников.

Когда на внешней стороне остался только Орель с близнецами и Ерсом, механик закинул шпагу в кузов телеги, ухватился левой рукой. Правую кисть до сих пор прижимал к груди и старался не шевелить. Поставил ногу на колесо, сделал рывок и неловко перевалился. Наверху развернулся, помог забраться сначала Готтольду, потом вдвоем подняли Агнессу.

Орель опомнился и приказал оставшимся автоматам прижаться к стене и принимать команды только на его родном языке. Уже не осталось сил возиться и перетаскивать их через телеги. А перебраться самостоятельно они точно не смогли бы.

На той стороне уже стоял Ерс, решивший не ждать очереди и проползший по мостовой. Вчетвером прошли к дому торговой гильдии, месту заседания Совета Меркаторов. Орель увидел знакомых. Часть ополчения во главе с Ланзо Фоком первой пришла на подмогу. Им также встретились воины моря, но в меньшем количестве.

Возле входа в гильдейский дом в сопровождении нескольких гвардейцев увидели капитана дукса Мертена. Рядом с ним стоял Ланзо и вполголоса докладывал. Когда мимо проходил Орель, младший Фок подозвал Лехтмана к себе.

— Отец, помнишь этого человека? У него под управлением есть дюжина механических бойцов. После того, как все закончится, нужно представить его дуксу. Такие штуки очень пригодятся республике.

Капитан сдержанно рассмеялся.

— Это человек зовет себя Орелем Лехтманом, последним из семьи Лехтмана. Значит, ты не остановился на попытке подарить механизм юному Фритцу. Помнишь, что дукс запретил тебе собирать шестеренки в республике?

В ответ Орель только пожал плечами. Не осталось сил оправдываться.

— В итоге мое непослушание сыграло на руку Наяхафену. За сегодня мои автоматы трижды вступали в бой с морем и предателями. Каждый раз в первом ряду. И сейчас лишь двое остались в рабочем состоянии.

— Вот как? — рассеянно удивился Мертен. — Поговорим об этом позже. Иди в дом, направо от входа доктора развернули госпиталь. Перевяжут руку.

Механик благодарно кивнул. Махнул близнецам, чтобы следовали за ним и первым вошел в гильдейский дом. Сразу за дверьми начинался большой зал, наполовину заполненный ранеными горожанами. Все в очереди за помощью.