— Как ты это видишь? Закрыть деревом, потом покрыть сверху глиной или просто сделать маску, которую прикрепим спереди? Свои преимущества есть у каждого варианта.

— Пожалуй, ограничимся только лицом. Чтобы оставался доступ к механизму в голове и шее. Подозреваю, что первую работу придется периодически часто чинить и дорабатывать.

— Хорошо, возьмусь. Вечером скажи точные размеры, от вершины лба до подбородка и ширину от уха до уха. Получается крупнее, чем я привыкла делать. Есть пожелания по внешности?

— Не знаю. Сделай ее симпатичной.

— Поняла, решу сама. У нас следующие пара вечеров свободны, попробую что-нибудь придумать.

— Благодарю. Красивое лицо еще сильнее повысит цену.

— Не подведи. Мы уже вложили значительную часть своих сбережений в эту куклу. Не хотелось бы просто пустить их по ветру.

Орель серьезно пообещал приложить все силы, чтобы возвратить с прибытком потраченные деньги. После чего вернулся к верстаку. Предстояло еще много работы.

В тот день механик поместил веркштейновое стекло в голову куклы и подсоединил к камню в центре туловища. Этим самым он дал силе, таящейся в минерале, возможность воспринимать внешний мир. Дальше оставалось только научить правильно реагировать на приказы. И объяснить, как ориентироваться в пространстве.

Следующие дни занимались конечностями. Для ускорения процесса Вельф привлек второго кузнеца и молотобойца к шлифовке и обработке шестерней. Молодой мастер настолько увлекся задачей, что даже отказался от пары мелких заказов — нужно было переклепать хвостовик сабли и вставить выпавший камень в серебряный перстень. Но желание увидеть работающую куклу перевешивал.

К завершению третьей неделе работы Орель признал, что механизм почти готов. Требовалось устроить первую серьезную проверку. К телу уже подсоединены руки и ноги. Шестерни были скрыты тонкими медными пластинами. С ними кукла выглядела красивее. И пластины защищали внутренний механизм от грязи и пыли. Ну и пальцев любопытных детей.

В текущей сборке кукла получилась высотой полтора фута. Лехтман стремился придать ей женский силуэт через узкие плечи и широкие бедра. Однако в итоге тело вынуждено сделали значительно шире в верхней части. Все из-за компромиссов, на которые пришлось пойти при проектировании суставов.

Оставалось только подвести к веркштейну четыре бронзовых стержня, по которым в конечности перейдет движущая сила. Пятый стержень шел через голову к линзе из веркштейнового стекла. Он оставался подключенным все это время.

Трое работников собрались вокруг механика и с интересом следили за его действиями. Когда Орель уже наклонился к стоявшей на верстаке кукле, Вельф положил ладонь ему на плечо. Он с просящей ноткой проговорил:

— Не подведи нас, Орель.

— Не бойся, плату вы все равно получите.

— Сам понимаешь, дело не в этом. Мы вложили много усилий и не хочу, чтобы все оказалось напрасным.

Механик кивнул. Эту эмоцию он понимал. Но у него самого сомнений не было. Он присоединили к веркштейну первый стержень, затем второй, третий и четвертый. Повернул круговой замок, фиксируя их в таком положении. Отступил на пару шагов и, не поворачивая головы, скомандовал:

— Не шевелитесь. И молчите.

Механик убедился, что веркшетейновая линза смотрит на нее. Сжал кулак и начертил в воздухе сложный жест, напоминающий перевернутую на бок цифру восемь. Потом медленно поднял левую руку. В ответ послышался механический скрежет. Орель вздрогнул и уже почти сделал шаг вперед, когда звук сменился равномерным гулом вращающихся шестеренок.

Кукла медленно повторила движение и подняла руку. Молотобоец не выдержал и шепотом помянул Иисуса. Вельф строго шикнул на него. В это время Орель согнул правый локоть. И вновь механизм повторила жест. Лехтман внимательно смотрел за рваным движением металлической руки. Что-то пошло не так, он рассчитывал на большую плавность.

Орель повернул голову сначала налево, потом направо. Кукла сделала то же самое. Механик не смог сдержать улыбку и тихо выдохнул:

— Получилось.

— Что происходит, Орель? — громким шепотом спросил Вельф.

— Я раскрыл полный потенциал веркштейна. Камень может не только приводить механизмы в движение. Но и управлять ими.

— Выходит она, как настоящий человечек что ли? — спросил молотобоец.

— Нет, Господь дал душу только людям, — Орель вспомнил о народе моря и запнулся. Но решил не вдаваться в подробности. — Это просто механизм, который может запоминать и выполнять команды. Смотрите…

Договорить Лехтман не успел. С куклой произошло что-то странное. Несколько раз резко дернулась, послышался громкий скрежет металла. Потом ее тело выгнулось назад, она покачнулась, но устояла на ногах. И замерла.

— Нет, нет, нет…

Орель торопливо подошел к верстаку. Но когда он протянул руку, механизм вновь ожил. Взвыли шестерни, которые стали крутиться в предельной скорости. Кукла увернулась от ладони Лехтмана. Присела, с места прыгнула вперед. Прямо с верстака на земляной пол.