— Нет более невежества, Шагран, когда глупец решает возомнить себя мудрецом, — мягко заговорила правительница Лавалара. — Я могла бы убить тебя за прозвучавшие оскорбления, так как оскорбляя моих подчиненных, ты оскорбляешь меня. Получается, ты действительно напрашиваешься на смерть…

— Ты сама себя оскорбила, когда позволила находиться рядом человеческому отбросу! — выплюнул презрительно Высший. — Ты ведешь себя как последняя дрянь! Твоя мать такого не оценит!

Холера! Он бессмертный, что ли?

— Прекращай упоминать через слово мою матушку, — спокойно заключила Верховная, недовольная подобными провокациями, и вновь не давая мне двинуться дальше.

Теперь уже не я загораживал Искриду, а она меня. Вероятнее всего, гиара и вправду что-то знала. Вот только от этого не становилось легче. Эссенция и черный туман начали медленно подтачивать здравомыслие.

— Каким бы ни было моё решение она всегда меня поддержит. Я и вправду утомлена твоим присутствием. Что передать Аншире ты уже знаешь. Если не желаешь бросать вызов мне или же моим преторианцам, то проваливай!

— Ты хорошо подумала? — не унимался раздраженно Высший. — Если я уйду ни с чем сейчас, то в следующий раз всё будет только хуже!

Холера! Да сколько можно? До чего верткий и осторожный сукин сын! Впрочем, ублюдок действительно хитер.

— Проваливай, Шагран! — повысила голос Искрида. — Ты мне не ровня!

Честно признаться я ожидал разного развития дальнейших событий. Причем вариантов исходя из ситуации имелось всего два. Лично для меня два! Либо резня произойдет прямо тут, либо, как только Шагран со своей шайкой покинет пределы Лавалара, то отправлюсь следом. Но я позабыл о кое-чем важном. Скорее всего, сказалась расшатанная психика и скверный характер. Столь долгое терпение Искриды раскрылось буквально через пару секунд, когда врата в малый тронный зал отворились, а за их порогом замаячили сразу два мужских силуэта.

Именно об этом я и позабыл. Посыльный преторианец упоминал, что прибудет еще кто-то и одного из них удалось узнать практически сразу. Невзирая на то, что эта мразь находилась в гуманоидной ипостаси его смрадная вонь резко ударила в нос, а из-за прозвучавшего смеха инферийца в груди всколыхнулось пламя неуправляемой ярости и беспредельного гнева. Один его голос заставил все инстинкты обостриться.

— Хе-хе! Давно я не бывал в гостях у своей будущей супруги! — громко расхохотался Атараз, шагая неторопливо нам навстречу. — О-о-о-о! Шагран! Так ты меня опередил, маленький проказник. А ведь я говорил Кетару, чтобы перестал жевать сопли…

Каждое слово этой падали отзывалось в сердце Опустошителя болезненным спазмом, а руки задрожали от напряжения. Однако помощь подоспела как нельзя вовремя. Искрида не обратила на вошедших абсолютно никакого внимания и круто развернувшись ко мне, громко заявила:

— Ты сам напросился, Шагран! Всему должна быть мера! За оскорбление ответишь своей дрянной кровью! — и сделав шаг в сторону, та как бы невзначай коснулась моей груди и обворожительно усмехнувшись, одними губами прошептала. — Все актеры в сборе. Он твой, деспот… Мне нетерпится увидеть, чего ты стоишь в настоящей битве.

« Необычайно хитрая стерва! Ранкар, она мне начинает нравиться», — с явным довольством, загадочно прошептала спата.

Да. Ты права, красотка, — изрёк я, расплываясь в кровожадной усмешке и сделав шаг вперед, прошел мимо правительницы Лавалара. — Мне она тоже начинает нравиться.

Изо рта самопроизвольно вырвался облегченный хрип, а вся яростная мощь, что ранее напоминала сжатую пружину разом ослабла.

Наконец-то!

Первичное состояние Жажды Неистовства…

Тёмно-Алый Арбитр…

Малышка, ко мне…

Сумрачный сдвиг…

Шагран не смог что-либо предпринять. Просто не успел. Он не успел даже перекинуться в истинную ипостась, а его свита прозевала нападение. Всё случилось чересчур быстро для всех. Игра Искриды оказалась выше всяких похвал и единственное, что отобразилось на физиономии Высшего — это нарастающее удивление на прозвучавшие слова. Так что на таком расстоянии атака получилась мгновенной.

Пальцы еще в момент рывка обхватили рукоять спаты, а через секунду весь тронный зал наполнился невероятным воплем боли. Лезвие вонзилось брату Анширы в левое плечо и провернув его в ране, оно тут же без какой-либо жалости таким же стремительным взмахом вонзилось прямиком в бедро.

Подыхать ему сейчас слишком рано. Надеюсь, Аншира любит своего братца, потому как я заставлю эту суку страдать. И плевать мне на всё. Вся эта шваль ответит за Дурёху и мою смерть. На куски порежу всех! ВСЕХ!