« Ранкар… твой внутренний мир…» — завороженно прошептала Альяна.

Да, малышка, я уже понял, — устало прошелестел я. — Четвертый источник. Пробудился Огонь, не так ли? Эта рука… его порождение и детище.

«И не простой Огонь, миленький. Далеко не простой. Это… это нечто! Касательно руки, то вероятнее всего тут твоя заслуга. Ты создал её инстинктивно в бою».

Плевать на этот Огонь. Позже… Всё… позже. Ты как? Справилась?

«Я чувствую себя великолепно, — радостно завизжала Альяна. — Могу с уверенностью сказать, что нахожусь на пике данного этапа своего восстановления».

А вот мне… — прошептал едва слышно я, отрывистом тоном. — Что-то… хреново…

«Ранкар, не вздумай отключатся. Сейчас нельзя. Нам нужно уйти. Уйти… как можно дальше от других».

Я… поста… раюсь, — сбивчиво сглотнул я, ощущая, как тело начала охватывать знакомая подступающая дрожь.

Дрожь будущего припадка.

Все ранее активированные техники стали медленно выпускать из своих цепких объятий. Лишь пару вдохов погодя я понял, почему припадок отступил ранее. Сердце Опустошителя поглотило недостающую долю энергии Атараза и уравнялось со вторичной Жаждой Неистовства. Впрочем, надолго такого бонуса не хватит. От выплеска не уйти. Я отсрочил его хорошо если на полчаса.

Впрочем, все вялотекущие мысли прервал едва слышимый сиплый хохот и неразборчивые хрипы.

— Ты… ты сдо… хнешь… Сученыш… Изувера… Сдо… хнешь… Кетар и… Аншира… прикончат… тебя… Тебе… не скрыться… И как… только… умудрился… выжить… в тот… раз…

От былого могущественного Атараза Даррана осталась только жалкая тщедушная тень и хлипкая оболочка. Передо мной в собственной крови, дерьме и переломанных костях лежал без пяти секунд мумифицированный труп.

— Тебе… не… выжить…

Однако слушать дальше трепыхания падали я не стал и с трудом выпрямившись во весь рост, медленно занёс ногу над черепом твари, а затем со всей силы опустил её на гарду спаты, которая по-прежнему торчала в его глотке.

— Они будут следующими, — хрипло обронил я, сплюнув сгустки крови прямо тому в рожу. — Я казню тех мразей так же, как и тебя…

Удар получился слабым, но и Верховный Баала был уже не тем, что прежде. Раздался скрежущий хруст с треском и клинок разворотил половину головы диабала, как гнилой арбуз, остановилось лезвие лишь тогда, когда встретилось с многовековым камнем дворовой брусчатки.

— А теперь, малышка, нам нужно уходить… Пока не стало поздно. Да и уходить придётся… ножками… Источники отказываются… подчиняться.

Теперь содрогалось не только тело, но и все конечности. Припадок был совсем близко…

* * *

Искрида находилась вне себя от счастья и радости. В Инферно мало чем можно было её удивить, но бой деспота и Верховного Баала потряс до глубины сердца. Давно она не испытывала такого удовлетворения. Очень давно. Причем судя по ошеломлённому взору Навии, та пребывала в аналогичном положении.

— Он не просто ценный боевой ресурс, — жадно прошептала правительница Лавалара, наблюдая за последними секундами жизни Атараза и за всеми движениями деспота. — Он неописуемо ценный боевой ресурс. Его нельзя потерять. Нельзя никому отдавать. Он должен принадлежать нашему манору.

— Моя госпожа, не стоит преувеличивать, всё-таки он человек, — волчица хоть и говорила ровным тоном, но полного замешательства скрыть никоим образом не могла.

— Именно в этом его прелесть. Он человек. Он деспот. А еще он страж Искриды Опаляющей, который поверг Верховного демона Баала. Ты представляешь, каким влиянием может обладать такая ужасающая правда в умелых руках? Так еще и в разгар брачных споров? Он превосходная инвестиция…

Впрочем, глаза девушки становились с каждой секундой лишь ярче. Она неотрывно наблюдала за тем, как окровавленный и изувеченный Ваерс добивает Атараза. Добивает жестоко и беспощадно. Истребляет врага в демонической манере. Будь воля Искриды, и она бы наблюдала за казнью целую вечность, но гениальная мысль тотчас посетила голову девушки.

— Навия, живее записывающий артефакт! — вдруг скомандовала она, глядя на подругу. — Ты знаешь, что нужно делать.

Дважды отдавать приказ зверородной не пришлось, и она успешно записала последние мгновения жизни Верховного Баала. Вот только чем дольше гиара наблюдала за Пустым, тем шире становились её глаза, потому как глядя на деспота она не могла поверить в увиденное. Что-то происходило не так. Что-то не укладывалось в здравый смысл. Её страж совсем не был рад победе и казался… потерянным? Однако такие телодвижения померещились ей знакомыми и от осознания брови демонессы устремились в небеса.