— Почему? — сдвинула она брови, явно ожидая иного.

— Вы можете запросить цену эквивалентную моей истории, — проигнорировал ее вопрос. — Какой бы она ни была, я заплачу всё до динара.

— Тогда… — деланно задумалась та, постучав пальчиком по нижней губе. — Тогда с вас миллион динаров, Марк. И ни динаром меньше.

— Сколько?! — воскликнул Саймон, едва не свалившись с кресла.

— Миллион, — стрельнула она в него глазками. — Либо же я хочу услышать историю. Мое предложение всё еще в силе.

— Значит, будет вам миллион динаров, — с горем пополам согласился я.

Хорошенько придется раскошелиться, чтобы мои клинки вернули себе прежнюю мощь, но я был уверен, что их ремонт мог обойтись куда дороже.

Глаза Саймона лихорадочно бегали с меня на Райхану и обратно. Глядя на нас исподлобья, он рывками потягивал напиток, гадая, чья же возьмет в этом противостоянии. Ему и самому, насколько я помню, была интересна история душекрадов, но нет. Я не был готов поведать ее. И еще неизвестно, буду ли готов хоть когда-нибудь поделиться этим.

— Что ж, храните свои секреты и дальше, Марк, — поднялась девушка из-за стола. — Оставьте мне адрес, и я пошлю вам весточку, когда работу можно будет принять. Всего вам хорошего.

— Подождите, — задержал я ее, и она уж было растянула губы в ухмылке…

— А вы, случаем, не располагаете еще одним артефактом, блокирующим мысли?

Уголки ее губ медленно опустились.

— Располагаю. Но тогда с вас еще миллион динаров.

Бросил быстрый взгляд на Саймона, он — на меня.

— Ну нет, парень, — разочарованно вздохнул я. — Это того не стоит.

Теперь Кадир сопроводил нас на выход. Райхана этого сделать не удосужилась. Видимо, решила сразу приступить к работе. Затаенная на меня обида так же имела смысл.

— Всего неделя. Думал, займет куда больше, если судить по количеству отказов других мастеров, — высказался Саймон, пока мы неспешно отдалялись от коттеджа артефактора.

— Целая неделя, — тут же поправил его.

— Уже тоскуете?

— Есть такое, — поежился, хотя на улице еще было относительно тепло.

Сейчас, будучи сломанными, они не звали меня. Не звенели мелодично, упрашивая взять их в руки. Упрямо молчали, и всё равно меня тянуло к ним. Наверное, по привычке.

Завидел впереди бедняка, сидящего возле ограды одного из домов. Закутанный в лохмотья, тот протянул грязную ладонь, когда мы пересеклись взглядом. Но стоило мне приглядеться к его лицу…

— Ох, смотрите-ка, — обратился ко мне Саймон и кивком указал на мужчину. — Не тот ли это, что в оазисе Ваккаса был привязан к столбу? Быстро же он место дислокации сменил.

И впрямь. Как две капли воды похож на того, кто перед смертью своего хозяина получил роковые восемь ударов бичом.

— Голодного ноги кормят, — пожал я плечами. — Но теперь он свободный человек, и может жить так, как ему заблагорассудится. Работать или же просить милостыню. Его право.

— И то верно, — кивнул Саймон.

Мимо мы всё же не прошли. Приблизились к мужчине, положили в его ладонь купюру. Одну из тех, что мне удалось стянуть в кабинете работорговца. Мелочь, казалось бы, но что-то во мне явно взбудоражило бывшего раба. Он крепко схватил меня за запястье второй рукой. Запричитал о чем-то на аравийском.

— Говорит… зачем же вы заплатили ему, если он не выполнил ваш заказ? Кажется… — в моменте потерялся парень. — Кажется, правильно перевел.

— Какой заказ?

— Который вы ему не назначали.

А вот теперь немного потерялся я. Но отвечать ему не стал. Одернул руку, не спуская с бедняка глаз, попятился и продолжил идти своей дорогой. Лишь раз обернулся ему вслед, и тот всё так же пристально таращился на меня с протянутой ладонью.

— Должно быть, прокаженный какой-то, — предположил Саймон.

— Да… Похоже на то.

Вернувшись в гостиницу, обнаружили остальных наших спутников в зоне отдыха на первом этаже. Чего они только себе ни напридумывали, в особенности маркиза Арнаутова, после нашего исчезновения. Так и не найдя нас в торговом районе, им пришлось вернуться в гостиницу, попутно сочиняя всякие небылицы про Гадов и прочий сброд, с которым мы могли столкнуться. Десять пропущенных звонков от Луки красноречиво подтверждали их историю, но я поспешил их заверить, что мастер-артефактор найден, и починка клинков уже идет полным ходом.

Вины моей это не умаляло, однако придя в себя после сытного ужина, все разошлись по своим номерам, как и мы с маркизой.

Вот только ночка у меня выдалась беспокойной. В крайней степени. Дошло до того, что среди ночи меня растолкала взволнованная Анна-Мария.

— Тебе приснился кошмар, — предельно серьезно сообщила она, пусть я и сам прекрасно это знал.

Мне приснился кошмар, и далеко не единственный. Раз за разом один и тот же сон, насильно возвращающий меня в далекое прошлое.