Шрифт:
— Вроде нет… — батя сделал паузу, подбирая слова. — Хотя… да, случилось. В общем, советую не дружить с этой девочкой.
— С чего бы это? — возмущённо спросил я.
Вот бы ещё кто-то мне указывал — с кем мне общаться, а с кем не стоит.
— Эта девочка из вражеского рода. Дочь Лазаревых. А они напрямую подчиняются Демидовым, — выдавил батя, грустно посмотрев на меня. — В общем, ты меня услышал… Надеюсь.
Когда он покинул детскую, я ещё долго приходил в себя. Оля Лазарева, значит. Да, я вспомнил бесконечные лекции маман. Она упоминала эту фамилию.
Вот же засада! Над этим нужно хорошенько подумать. Возможно ли такое, что она не просто так подошла в первый раз с предложением прогуляться? Возможно.
Нужно ли быть осторожным? Конечно. Но общаться я буду продолжать, никто мне запретить этого не может. Я взрослый мальчик, и знаю, что делаю.
Поужинав, я приготовился ко сну. Затем переключился на мерцающий экран интерактивной доски.
Проверил по инерции сайт «Одногруппники» и заметил какое-то сообщение. Сердце забилось чаще, я быстрым движением нажал «ПРОЧИТАТЬ».
Да, это было сообщение от Анжелики, моей биологической матери! И написала она на мою настоящую страницу, а не на подставную…
«Привет, Серёжа. Я твоя мама. Нам нужно встретиться».
Глава 23
На пару секунд я обомлел. Сидел и смотрел, как дурак на это сообщение…
Всё это время я думал, как встретиться со своей матерью, а она сама меня нашла. Ну что ж, это отличная новость, Серёга! Значит, скоро ты с ней встретишься.
От семьи Смирновых я уходить не хотел — тут было дело совершенно в другом, я хотел знать правду: кто так долго и упорно хочет меня убить? Причём с самого рождения!
На этой мысли я пришёл в себя. Поразмыслил, как бы сделать так, чтобы никто не узнал о нашей встрече. И лучшего решения, чем сбежать с последнего урока в понедельник, я не придумал. По-другому никак не получится втайне поговорить с ней.
Конечно, потом всё вскроется… но это потом…
«Привет. Предлагаю встретиться в понедельник» — отправил я ответ Анжелике.
«Возле твоей школы?» — спросила она.
Видимо, она долго меня искала и наводила справки… раз даже знает, где я учусь.
«Да, в парке недалеко от школы», — ответил я. Затем прикинул время. В 10:40 заканчивается третий урок. Затем — большая перемена, двадцать минут. И последний урок — ещё сорок минут. Итого у меня есть час на встречу.
«В 11:00 в парке возле школы. У фонтана», — добавил я, рассчитав время на то, чтобы добраться до этого парка.
«Хорошо. Я буду в это время на месте» — последовал ответ.
После этого Анжелика вышла из сети.
Я же приготовился ко сну и ещё бодрствовал какое-то время, думая о встрече с матерью. Наконец-то я узнаю, кто пытался меня убить. И месть моя будет страшна…
Элитная школа, два дня спустя.
Начало рабочей недели огорчило своей обыденностью. Те же предметы, заунывные лекции. Вообще — как можно так занудно их читать. Я носом клевал раз пять, наверное.
Что касается прошедших выходных — прошли они быстро и продуктивно. Я занимался изучением питомцев, физическими тренировками. Затем ещё одними тренировками, но уже на площадке. Детки Регины не спешили проклёвываться, и она их периодически проверяла, шипя в сторону наблюдающих за ней Кузьмы и Рэмбо.
Так, незаметно и наступил понедельник.
Первые два урока — математика и русский — прошли быстро и серенько.
А затем пролетел и третий урок «разговоров о важном». Когда он подходил к концу, я подумал: хорошо бы побеседовать с Иннокентием Павловичем о Приграничье. Мужик он грамотный, может, и знает чего. Или слышал. А ещё лучше — если бывал там.
Но это всё потом. Сейчас — я незаметно стартую в сторону парка. Вот прозвенел звонок, затем мы с мишкой и Юленькой вышли из класса.
— Ну что, большая перемена. Айда в буфет, — довольно хохотнул Мишка. — Говорят, что сегодня будут эклеры.
— А тебе лишь бы только жрать, — проворчала Юленька. — Вон, уже щёки больше стали. Глядишь, и пузо отрастишь, как у Андрюши.
— Где? — Мишка пощупал лицо. — Серёга, и правда у меня щёки выросли?
— Нормальные у тебя щёки, — улыбнулся я. — Но Юля права — эклерами не увлекайся.
— А то пузырём буду обзывать, — оскалилась бестия.
— Да ну тебя, — надулся Мишка. — Просто нравятся мне эклеры. Что я могу поделать?