А ну-ка, братцы, покажите мне документик, по которому я бралась что бы то ни было сохранять!.. Да и пространство это не забудьте предъявить - не мешало бы посмотреть на это чудо!..

И едва я додумалась до такого ехидного предложения, как вдруг покрылась жаркой испариной: ТАК ВЕДЬ УЖЕ И ПОКАЗАЛИ!.. Эти иглы, эти торопливые руки, эта заполняющая все и вся серая масса!.. и главное люди!.. Рядом со мной там были люди, одна близость к которым могла вызвать и в более взрослом существе, чем я, прилив страстного самоуважения...

"Я хочу быть рядом с этими людьми!" - подумалось мне отчетливо. И тут же возник вопрос: "А хочу ли я быть с самыми замечательными людьми, если за это придется заплатить своим будущим, своей мечтой о театре? Да и если заплачу: интересна ли буду тогда кому-нибудь, в том числе и тем, ради кого это сделала?!"

Я поднялась из-за стола и меня слегка пошатнуло. Отец с матерью кинулись меня поддержать.

– Ничего, ребята, все в порядке, просто оступилась, - сказала я, стараясь не выдать слабости.

Родители озабоченно переглянулись, но смолчали.

Елка началась с анекдота. Мы всегда заранее смотрим подарки, которые будем вручать детям. И тут посмотрели и обалдели все, даже наш студентик. Десяти-одиннадцатилетним детям мы по окончании праздника должны были вручить "Яму" Куприна.

– А "Декамерона" не будет?
– спросил Юрка у культмассовички.
– Откуда такие подарочки?

– Спонсоры выделили.

– Ну да, не ходовой товар... А вы сами-то читали?

– Ну, Куприн все-таки, классика.

– Хорошо, - сказал Юра таким суровым, таким замораживающим голосом, какой бывал у него только в минуты крайнего возмущения.
– Классику раздадите родителям и сотрудникам, а детишкам наш Дед Мороз скажет, что в виду плохой работы транспорта гуманитарная помощь от коллеги Санта-Клауса из Америки не успела к нашему празднику...

– Разве так можно!
– возмутилась массовичка.
– Дети же расстроятся.

– Думайте, у вас два часа на то, чтобы выйти из положения с честью. Хотите, я спонсорам позвоню? Негодяи!.. Они что, книгами торгуют?.. Пусть везут Носова или Волкова... А то, видали, "Яма"... Мы и так все в выгребной яме, не хватало еще праздник портить!..

Поднялась суматоха, но мы отгородились от нее в комнатке за сценой. Подгримировывались, переодевались.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросила Валентина.

– Приличнее, чем можно было предположить по вчерашнему вечеру.

– Ненавижу!
– прервал вдруг Юрка нашу мирную беседу.
– И сам не святой, но у этих - такая степень бесстыдства, что просто воротит! Вот, кстати, чуть не забыл, а прямо впондан теме "Классики и современность", Юра порылся D сумке, достал из нее газету, развернул.
– Во, объявленице слушайте, но поскольку "Аэрофлот" стал бедным, наиболее чувствительные приготовьте собственные пакеты - может стошнить. И Юрка прочитал:

– Александр Сергеевич Пушкин,

Будучи в расцвете сил,

Испытал бы верх блаженства,

"Орхидею" посетив.

И в восторге написал бы

Эти строки: "Господа!

"Орхидея" - чудо света!

Не женитесь никогда!"

И вот еще тут: "Орхидея. Красивые и умные девушки для настоящих мужчин". Каково?..

– Да уж!
– усмехнулась Валька.
– Каждый бордельеро нынче метит в Пушкины!..

– Сраму не имут!..
– прогремел Юрка.

– Но кто-то же смотрит эти тексты перед опубликованием, - сказала я.

– Смотрят не на тексты, глупая, смотрят на руки - много ли в руках денег, - быстро ответил мне Юра.
– Всегда был уверен - деньги пошлее самой пошлости!.. Один платит деньги, другой берет, не глядя: кушайте, господа из товарищей!..

Юркины слова больно меня задели. Хотя вроде бы не ко мне относились. Я даже одернула себя: нельзя же все принимать на свой счет...

Студент наш сегодня был вполне на уровне. И текст знал назубок. Мне пришла в голову мысль предложить Юре оставить мальчонку с нами, а от предавшего нас Феникса отказаться. Надо же и гордость иметь. Но когда с тем же предложением выступил, опередив меня, сам Юрка, я так расстроилась, что не сумела скрыть расстройства.

– Не плачь, Маша, я пошутил: на самом деле у меня и в мыслях не было разлучать тебя с ним - уж такая моя судьба: видеть, что ты полюбила другого при живом мне...

– Не шути, Юра. Все не так просто.

– Да я вижу: какие-то вокруг тебя вихри закрутились, что-то ты таишь в себе.

– Каждый человек таит в себе мир непознанного, - ответила я с глубокомысленным пафосом.

– Мысль философская, - пробурчал Юрка, - в меру заезженная...

Он был прав, и я не нашлась, что ответить.