— И кто вас так?

— Далхарен’Олос (1).

Кто такие? А, клан тёмных эльфов. Очень упорные в своей мстительности ребята. Могут и добить.

— Придут за вами? — поинтересовался я.

Такое нужно выяснять на берегу. Да и уровень его искренности стоило прояснить. А то вылечишь такого, а он тебя так отблагодарит, что мало не покажется.

— Могут, если узнают, — не задумываясь ни на секунду, ответил мой собеседник.

Ну-ну, пусть приходят.

— Знак на доспехах может быть опознан. Особенно если это будет целый отряд. Так что символику придётся сменить. Скорее всего, вместе с бронёй, — приглядевшись, я внёс новые уточнения.

— Мы должны сохранить крылья, — после долгой паузы ответил инвалид. — Они наша доблесть. И память.

Однако.

Рогатый череп внутри какой-то потёртой геометрической фигуры и расправленные крылья. Такой символ проглядывался на доспехах. А почему именно крылья? Об этом я и спросил.

— Сдохнуть может каждый, а взлететь дано не всем! — с нескрываемой гордостью прозвучало в ответ.

* В это же время * Фракция Небесной Жемчужины *

Туман. Настолько плотный, что пальцев на вытянутой руке уже не видны. И звуки проходящей рядом колонны практически в нём растворились.

Да, гарнизонные маги постарались на славу, туман надёжно скрывал уходящих бойцов.

Мореуш, как и все подобные ему, в принудительном порядке был выставлен провожать идущих на смерть. Им в бараках так и сказали, что все, кого поглотит этот тумане уже не вернуться назад. Скорее всего.

Вот это самое «скорее всего» было сказано таким тоном, что пойманные на горячем солдаты поняли, что никто уже никуда не вернётся. И их ведь тоже хотели запустить в этот смертельный поход, но в последний момент сказали, что Адмирал даёт им шанс искупить свой проступок.

Солдат был достаточно жаден, чтобы получить взятку от гномов, и не достаточно дальновиден, чтобы просчитать, что его на этом поймают, но полным дебилом он не был, а потому понимал, что для него ещё ничего не закончилось. Ведь всепрощение было совсем не в стиле этого чёртового Адмирала, и его цепного пса Кора, чтобы ограничиться обычным выговором, штрафом и следящей печатью, что поставили каждому из нарушителей.

То, что их не казнили сразу, говорило только о том, что для чего-то они ещё нужны живым. А после той страшной судьбы, что им описали, Мореуш ожидал чего угодно, но только не шанса на искупление.

И от мыслей о том, что именно придётся сделать, чтобы этот шанс не упустить, было очень тревожно. Да, что там тревожно, было охренеть, как страшно. Уж слишком лютые истории про начальство этой ночью им рассказали.

И было не понятно, трясет его сейчас из-за утренней прохлады, дурных мыслей или этого чёртова тумана, в котором исчезали, растворяясь без следа один за другим тысячи обречённых на смерть.

* В то же время * Группировка Сантьяго *

Сантьяго обвёл взглядом присутствующих.

Не все из приглашённых вчера вечером на собрание людей приняли его предложение о совместной охоте. Но так даже лучше.

— Синьоры и синьориты. Сегодня мы приступим к важному и очень ответственному делу. Я говорю о спасении окружающих нас людей. Да-да, вы не ослышались. Именно о спасении, — сделав паузу, он обвёл взглядом несколько десятков человек.

— И это в наших с вами интересах. Посмотрите, пожалуйста, сюда, — с этими словами он продемонстрировал склянку с зельем.

– Это лекарство. Многие, как вы знаете, не способны добыть себе пропитание самостоятельно, и вынуждены довольствоваться тем, что им предлагают. Но в эту бесплатную кормежку подмешан наркотика. В этом легко убедиться, лишь посмотрев на расширенные зрачки тех, кто её ест.

Мы не можем отвернуться от окружающих нас людей, ведь оставлять всё как есть, будет очень опасно в первую очередь для этих несчастных, но не только для них. Опасность грозит всем нам. И речь даже не о той антисанитарии, которую разводит вокруг деревни вся эта многотысячная толпа. Нет, хотя и этот вопрос придётся решать. Сейчас речь о той ломке, что у них обязательно начнётся, когда концентрация вещества достигнет критических величин.

В этот момент им, скорее всего, сделают предложение, от которого они не смогут отказаться. Например, предложат подписать рабочий контракт в обмен на дозу. А теперь задайте себе вопрос, будет ли спрашивать детали соглашения тот, кто мучается от жесточайшей ломки? — и сделав короткую паузу, продолжил. — К сожалению, не будет. Или их заставят сделать что-то куда более страшное. Наркоманы способны на всякое. Поверьте мне, к сожалению, я знаю, о чём говорю. Несколько человек, которые мне были неплохо знакомы, буквально сгорели на моих глазах из-за того, что связались с наркотиками.

Сантьяго не врал. Он лично сжёг несколько крыс, решивших, что их схемы никто не заметит.

– Как вы понимаете, имеющегося антидота не хватит на всех. Поэтому нам придётся выбирать. И делать это с умом.

В данный момент я вижу только два способа, как помочь остальным. Первый — это подарить им лёгкую смерть, пока она не убили наркотиком мозг, и не разъели преступлениями душу. И второй, это уговорить их подписать рабочие контракты уже сейчас, чтобы лишить местных необходимости устраивать этим бедным людям суровые истязания тела и духа.