«Г-жа Пламнева Анастасия»

«Г-жа Ветрова Екатерина»

— Лана, — не задумываясь, добавил, давая, впрочем, девушке время дописать. — Боец из неё, может, и не ахти, но об айнах знает буквально из первых уст. Если не на роль проводника, то на роль осведомителя пригодится. Если подтвердится хоть что-то из того, что она сообщила.

«Сирота Лана».

— Всё? — осведомилась Алина, подписывая лист бумаги своими инициалами и росписью. — Ты уверен? Тебя никто не ограничивает в наборе. Дадут столько людей, сколько скажешь. Тебе хватит нас пятерых? Подумай ещё раз.

— Уже думал, — вздохнул я. — И уже дважды аргументировал тебе свой выбор. Мне не нужна армия для покорения Сибири. Нам нужна небольшая, но хорошо слаженная диверсионно-разведывательная группа для сводного прохождения инфильтрацией. В таких делах большой отряд только вредит самому себе.

Разноглазка выпрямилась и подняла со столешницы исписанный в форме докладной записки лист.

— Хорошо, — тон девушки стал максимально рабочим. — Идём к Ростиславу Поликарповичу. И, прошу тебя, будь повежливее. Он, как-нибудь, руководитель Тайной Канцелярии.

Я усмехнулся.

— Можно подумать, я его детородными органами крою.

С лекарями в Империи всегда было туго.

Заговорных проходимцев, что лечили спиртовыми настойками и хворными наговорами, хватало во все времена. А вот действительно сведущих врачевателей не хватало.

Медицина дошла до того уровня, когда достаточно сущих пустяков, чтобы исцелить неходячих раненых. Хромые начинали бегать, если оставалось, на чём: разрушение суставов так и оставалось за гранью возможностей хирургов. Незрячие начинали видеть, если оставалось, чем: лишь бы глаза были на месте, а остальное поправимо. Даже лихорадки всех мастей, известные в пределах государства, не составляли для знахарей неразрешимой задачи.

Лишь бы было, кому их решать.

А вот с этим, как раз, и было туго.

Одарённые почти никогда не болели. Принято считать, что Сила дарует сопротивление недугам, и не только лишь каждый из них способен поразить того, кто ею владеет. Не одарённых же сущее меньшинство, и бессилие не делает различие между дворянином и простолюдином. Сражён им быть может всяк и каждый. А где бессилие — там и хвори.

Но бывшую жену, а ныне вдовствующую боярыню Бесчестных, отныне на вполне законных основаниях имеющую все права вернуть себе и своей дочери девичью фамилию Ерохина, это не волновало. Одарённой она была, но уже несколько недель лежала, не в силах подняться, побитая горячкой.

Ломила тело едва терпимая боль. Суставы деревенели. Еле можно было шевелить. Всё, от ушей до стоп, обжигал жар, а изнутри промораживал озноб. Будто и этого было мало, сознание постоянно томилось где-то в забытьё, изредка проглядывая в минуты нечастого просветления. Болезнь накатывала и отступала волнами приступов, каждый из последующих накрывал сильнее предыдущего.

Единственный, кто хоть как-то мог содействовать — помощник Пелагия Бесчестных. Но то ли он нарочно подсылал несведущих лекарей, то ли случайно ему попадались начинающие знахари… Самое большое, что было достигнуто — облегчение на несколько часов, за время которых вдова поимела возможность уснуть нормальным сном и набраться сил, израсходованных на сопротивление недугу.

Лекарей всегда не хватало. А если и находился где сильный ведун, так ему ещё добраться надобно. Пусть имение, некогда принадлежащее Бесчестных, и находилось в непослушную близости от столицы, но регулярные маршруты сообщений только начали устанавливаться между деревнями и городами. Увы, не каждые из них могли похвастаться приоритетными направлениями. Некоторым приходилось ждать своей очереди.

Дочь уже ничем не могла помочь своей несчастной матери. Ту бил жар и ходило ходуном сердце, грозясь вскорости сдать от перенапряжения. Но всё, чем могли помочь больной, уже было сделано.

Дочь стояла над постелью матери, пытаясь понять, что ей делать дальше.

Она лишилась сводного брата. Лишилась отчима. С их смертями вскорости может лишиться и жилья: ещё надо доказать своё право наследования на это имение. Девушка не слыла докой в юридических тонкостях обращения с недвижимостью при спекулятивно заключённых браках. А остаться одной на улице с тяжело больной родительницей… Совсем без средств к существованию девушка не останется. Выпутается. Но времени в обрез, и действовать надо быстро.

Без вести пропал отчим Бесчестных, после чего в имение нагрянули работники Тайной Канцелярии. Они перевернули в имении всё вверх дном и пока что не собираются покидать его стен. Пока они тут — девушка в безопасности. Хотя помощник Пелагия уже не скрывает своих взглядов, которые бросает на неё.

В сознании набатом долбится наказ: убить Мастерова или отправиться на тот свет вслед за сводным братом, этим же Мастеровым и умерщвлённым. А помощнику как раз вменено в обязанность обеспечить загробную встречу Дмитрия и девушки, если та вдруг провалится.