– Конечно, как я могу отказаться, если есть хоть малейший шанс, что я могу помочь, - развела я руками.

– Тогда у меня есть условие, - ректор перевел взгляд на дознавателя.
– Ваш маньяк явно профессионал, и мы не знаем, кто он, какие у него связи. Если Светлана будет участвовать в расследовании, она все время должна быть под иллюзией, чтобы никто не мог узнать, кто именно занимается реабилитацией свидетеля, даже целители. Я не хочу, чтобы следующей исчезла она, если преступник о ней каким-то образом узнает и почувствует угрозу с ее стороны.

– Согласен, - Астанари кивнул и обратился ко мне.
– Собирайтесь, через час я зайду за вами в общежитие и отправимся в госпиталь. Я настрою портал из кабинета ректора в закрытое лекарское крыло, переходить будете только отсюда, никогда не выстраивайте переход из своей комнаты.

Я согласно кивнула. Оно и понятно, зачем оставлять столь явный след, мало ли как повернется расследование. Вдруг маньяк работает в их департаменте, и сможет меня вычислить по этому порталу.

– Мы также снабдим вас артефактом для отвода глаз, - Кайтар поддержал это решение согласным кивком.
– Идите, а нам с ректором нужно обсудить еще несколько организационных вопросов по безопасности студентов.

Не задерживаясь, я отправилась в свою комнату, и через час, надев артефакты иллюзии и отвода глаз, вместе в дознавателем переместилась порталом в госпиталь Совета.

Глава 21

Госпиталь представлял собой огромное здание, окруженное красивым густым парком, почти лесом. Против моего ожидания, точкой выхода из портала было не само закрытое крыло, а небольшой глухой дворик в глубине здания, поэтому рассмотреть мне пока мало что удалось. Решив исследование территории оставить на потом, я двинулась за дознавателем к неприметной двери по вымощенной плиткой дорожке. У входа стояла пара охранников, проверивших нас артефактами и только после этого пропустивших. Внутри нас ожидала очередная проверка. В коротком коридоре, по которому мы шли, на стенах виднелись вмонтированные артефакты с шагом примерно в полметра, и они тоже сканировали и проверяли нас, затем снова комната в охраной. Только после этого мы смогли войти в корпус.

– В целях безопасности на территории госпиталя блокированы любые перемещения порталами, - объяснял мне на ходу Астанари.
– К тому же, чтобы никто не могу проникнуть внутрь, воспользовавшись артефактами, например, под чужой личиной или другими способами, нужны все эти проверки. Все остальные двери и окна заблокированы магией, через них никто не проникнет, только через вход и охрану.

– Такие меры предосторожности здесь всегда?
– поинтересовалась я, стараясь поспевать за широкими шагами дознавателя.

– В основном, только во время пребывания важных государственных деятелей или как сейчас, важного свидетеля.

По дороге Астанари продолжал вводить меня в курс дела.

– Пострадавшая Амрика Арлитан, дочь судьи Арлитана. Думаю, вы представляете, в каком сейчас горе ее родители, а после того, как девушку почти три месяца не могли найти все службы Равендорна, нам они не особо благоволят. До вчерашнего для они никого не хотели подпускать к дочери, кроме опытных целителей. Но я объяснил им, что теперь с нами будет работать молодой целитель, который уже смог спасти студента, считавшегося безнадежным пациентом. В любом случае, лучше, если говорить с ними буду я.

– Конечно, господин Астанари.

Поднявшись на два пролета по широкой лестнице с панорамными окнами, мы зашли в просторный светлый кабинет. Немного пообщавшись с представительным мужчиной в светлой форме, оказавшимся главным целителем, господином Вириданом, мы двинулись в палату к пострадавшей.

Вскоре мы вошли в светлую комнату, которая мало напоминала классическую больничную палату в моем представлении, скорее была похожа на палату в дорогой частной клинике. Светлая мебель, большая двуспальная кровать с картиной в изголовье, панорамные окна в пол и мягкий уголок с небольшим диванчиком и парой кресел. Слева от окна на приподнятой в верхней части медицинской кушетке полулежала сутулая фигурка. Хоть я и знала уже, что пришлось вытерпеть девушке, но все равно зрелище было ужасным. Руки и ноги пострадавшей были полностью замотаны бинтами, отчего она напоминала древнеегипетскую мумию. Коротко стриженые волосы, обрезанные как попало, топорщились в разные стороны. Но главное - лицо девушки. На нем не было ни единой эмоции, как будто маска, сходство с которой придавала почти белая бледная кожа без единой кровиночки, и пустые остекленевшие глаза, глядящие в никуда. Если полагаться на информацию дознавателя, фактически девушка сейчас находилась в состоянии «овоща», только тело продолжало функционировать на автопилоте, поддерживаемое магически целителями.

– Вы пришли помочь нашей дочери?
– раздался сбоку тихий бесцветный голос.

Повернувшись, я увидела родителей Амрики. Отец и мать стояли рядом с потухшими, заплаканными глазами, в которых при виде меня едва затеплилась небольшая искра надежды.

– Вы же понимаете, пока мы не можем ничего обещать, целители делают все возможное, - обратился к ним дознаватель.
– Но мы попробуем новые методы лечения, для этого и пригласили нового помощника, о котором я рассказывал вам вчера.

Муж с женой перевели ожидающий взгляд на меня, и мне не осталось ничего другого, кроме как обратиться к ним.

– Я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь вашей дочери, обещаю.

– Спасибо!
– женщина снова заплакала, а муж приобнял ее и увел в сторонку.

– Вашей дочери предстоит интенсивное лечение, и присутствие посторонних очень нежелательно, чтобы не отвлекать лекарей. Сейчас вам лучше отправиться домой. При необходимости мы вас вызовем, - обратился к ним главный целитель, зашедший в палату вслед за нами.