– «А вот интересно – если он этой железкой и правда начнёт махать – через сколько секунд сам себя зарежет или покалечит?» – думала Клавдия, заходя за спину бугаю, – «Хотя не буду я это проверять, лучше сразу его прибить, чтоб не мучился». Атакуя из невидимости, она видела все уязвимые точки противника и точно рассчитала серию необходимых ударов для выведения противника из разряда живых сущностей. – «Всего три удара кинжалом на такого громилу» – констатировала Клавдия, помогая трупу тихонько упасть туда, где его точно не увидят с земли. – «По-хорошему надо затихариться и восстановить энергию» – мысль была удачная, но вместо этого Клавдия подошла к краю платформы и взглянула вниз. А внизу было на что посмотреть:

Из одного здания вышел хомо (не утырок – это Клавдия поняла абсолютно чётко) и указал рукой на второе здание – повинуясь его жесту, четверо утырков забежали туда и выволокли за ноги два тела (на вид, вроде, утырков, но из невидимости Клавдия понимала, что они отличаются). Все двадцать пять утырков мгновенно собрались вокруг этих двух тел и начали взахлёб рыдать, хомо же молча стоял и смотрел на площадку, как показалось Клавдии, прямо на неё. В завершении этой мизансцены, из тоннеля, откуда недавно она пришла, выползло что-то огромное, размером точнёхонько с диаметр тоннеля, пасть этого «нечта» раскрылась вогнутой буровой коронкой, почти полностью состоящей из алмазных зубов с бешено крутящимся ободом. Местами на морде твари и в её пасти мелькали Клавдины капканы, всё ещё пытающиеся выплюнуть из себя остатки яда.

– «А вот и делатель тоннелей собственной персоной» – поняла Клавдия, рассеянно наблюдая за всеми, но уделяя особое внимание хомо, – «Энергия на невидимость утекает и на хорошую драку уже не хватит, надо восполнить, пока не поздно» – продолжала терзать сознание умная мысль. Тем временем «делатель тоннелей» выполз из прохода на четыре метра и замер, водя пастью из стороны в сторону.

Тут же отмер хомо – он указал рукой на площадку и что-то сказал, что не ясно – желать их понимать у Клавдии не было ни времени, ни желания, так как утырки взревели и, как были голые, но с оружием, всей толпой кинулись к лестнице из мечей, рыча и толкаясь у её начала, они пытались создать подобие очереди, очереди к её драгоценной эльфийской тушке.

– «Вот что мне мешало сделать это раньше?» – под этот вопрос Клавдия сорвала с перевязи метательный нож и метнула в хомо – попала хорошо, в центр шеи – но нож отпрыгнул от тела, звонко звякнув о торчащий из земляного пола камень. – «Гадский щит» – тут же пришло ей на ум, но, не отчаиваясь, Клавдия ходом запустила в хомо три небольших молнии подряд, а затем, без задержки, ещё один метательный нож. – «Ну вот и ладушки, помер Максим…» – удовлетворённо сказала она себе, видя, как хомо заваливается на бок с её метательным ножиком, торчащим из шеи – Клавдия, каким-то образом, знала, что такая связка наверняка пробьёт щит противника. Ещё раз оценила обстановку внизу, затем отошла на центр площадки и вышла из невидимости – по её прикидкам энергии оставалось чуть больше трети и тянуть с собственными умными советами было уже некуда. Клавдия приняла боевую стойку и стала ожидать первых, взбирающихся к ней, утырков.

И они не заставили себя ждать, первый, как он думал, резко запрыгнул на край платформы, но для неё это было медленно, не «очень медленно», как в невидимости, а просто «медленно» – но и этого хватило, чтобы на одно движение утырка Клавдия отвечала тремя своими. – «Своим движением не дать ему освободить место входа на платформу, кинжал в кишки и провернуть, перерезать сухожилия на обоих руках и отправить пинком вниз, на своих поднимающихся соратников» – мысленно комментировала она свои действия – «Теперь заслуженный перекур». Подобным нехитрым образом, за следующие семь минут Клавдия обезвредила десяток утырков, заставляя их раз за разом заново подниматься к ней, пока не услышала снизу хриплые команды. – «Как интересно» – она врубила невидимость, подошла к краю площадки и посмотрела вниз.

– «Ах ты гадёныш какой живучий» – удивилась Клавдия, увидев сидящего на пятой точке хомо и что-то хрипло каркающего оставшимся утыркам – её нож был у него в правой руке, а левой он зажимал уже не сильно кровоточащую рану на своей шее. – «Ну так мы добавим, нам не жалко для хорошего-то дела» – подумала Клавдия, отправляя в полёт ещё один метательный нож, затем подумала и добавила, завалившемуся на спину неугомонному хомо, ещё один под солнечное сплетение. Утырки взревели от такой её наглости – она же не дала договорить их лидеру, как только посмела-то – и кинулись к «лестнице» – ещё сильнее рыча, толкаясь и не давая себе действовать слаженно – «Господи, какое убожество. И вот этого Василиса боится?» – пришла в голову брезгливая мысль, – «Ладно, надо тут заканчивать и идти дальше».

Покончить с оставшимися утырками Клавдия смогла за пять минут – удивить её они ничем так и не смогли – по-глупому в одиночку залезали на платформу и помирали от её кинжалов. – «Ну вроде бы всё, теперь что у нас там с тоннелегрызом внизу сделалось?» – о самом интересном она не забыла и, на всякий случай, врубив невидимость подошла к краю платформы.

– «Да сколько можно тебя убивать-то?» – мысленно воскликнула Клавдия, глядя на лежащего на правом боку хомо с торчащим из груди метательным ножом, клинок из своей шеи он уже извлёк и сейчас зажимал рану левой рукой. «Делатель тоннелей», огромной тушей выдвинувшийся из прохода в пещеру на четыре метра, неподвижно лежал на земляном полу, его пасть больше не крутилась, а обвисла резцами кристальных зубов, штук семь полуживых утырков корчились под платформой, разбрызгивая кровищу. – «Картина маслом» – повторила Клавдия Василисино выражение и метнула в шею хомо, пригвождая к ней и его руку, последний метательный нож, вышла из невидимости и начала спускаться вниз по лестнице из мечей, кстати, довольно удобной лестнице.

Утырков она добивать не стала – пусть мучаются, заслужили – а подошла к хомо и наклонилась, держа кинжал наготове, но нет, он всё-таки смог окончательно умереть, собрала метательные ножи и, огорчённая своей поспешностью – «Зря я так, можно же было его допросить» – с осторожностью начала приближаться к огромной туше. – «Блин, кто же сотворил подобное?» – восхитилась она размерами и функционалом, обходя голову твари – «Но с живучестью тут плохо, такой мастодонт и помер от моих ловушек». Клавдия неспешно осмотрела всю торчащую из тоннеля часть туши, попыталась выковырять хоть один зуб, не преуспела и отправилась осматривать здания.