— Гав-гав! — отвечал им обоим пёс басовитым лаем.

— Тихо все! — рявкнул я, ворвавшись в столовую.

Пёс нашёлся в кресле во главе длинного стола. Он безразлично смотрел на Алёну и Захара, изредка подавая голос, когда те пытались приблизиться.

— Так, Вольт, ну-ка брысь! — я шагнул к псу и указал ему на пол.

Выскочившая в первую минуту нашего знакомства кличка показалась мне подходящей. Молнии по шкуре дога сейчас не переливались, но я запомнил, как она сверкала тогда.

— Я устал, чертовски голоден и мне надоело пререкаться с каждым встречным! — процедил я, едва сдерживая вспыхнувшую снова злость. — Все разговоры — потом!

Мой командный голос возымел успех. Алёна бросилась сервировать стол, причём молча и даже не глядя в мою сторону. Захар отошёл к стене за моим креслом и опёрся о стену, а пёс, презрительно фыркнув, лениво сполз с кресла и поцокал когтями по паркету в сторону гостиной.

Ничего, с этой псиной я потом разберусь. Послал же бог помощничка! Ну не бог, конечно, а неведомое существо, но это уже нюансы.

Пока я наслаждался чуть остывшей яичницей и горячим ароматным кофе, из глубины дома прозвенел звонок очень похожий на телефонный. Я задумчиво повернулся в ту сторону. Этот мир нравился мне всё больше.

Если в этом мире есть сотовые, компьютеры и автомобили, то я сорвал джекпот. Титул, магия, слуги и все блага современного для меня мира — разве не счастье?

— Что вы сказали? Какая инквизиция?! Князь жив! — громко крикнула Алёна в трубку, а я поднялся и пошёл в ту комнату. — Это шутка была, понимаете, шутка! Чувство юмора у него такое. Свидетели? Его сиятельство не демон, не развоплощайте! Вы же убьёте его!

В приватной кабинке казино сидели двое. Сизый дым от сигары оседал на дорогой ткани костюма одного из посетителей — подтянутого немолодого мужчины с холодным взглядом и застарелым шрамом на щеке, идущим от переносицы к губам по дуге. Второй посетитель лет тридцати с полными и по-девичьи красными губами косился на дверь, ожидая официантку с заказом.

— Поступила информация, что князь Громов выжил, — сказал немолодой мужчина со шрамом на щеке, стряхнув пепел на ковёр. — Есть что сказать?

— Это невозможно, — ответил его собеседник, вытянув полные губы трубочкой и сжав правой рукой карман пиджака.

— Доказательства твоего прокола у меня есть, а вот ты… — сигара сделала круг в воздухе, очерчивая фигуру посредника. — Должен исправить ошибку.

— Никакой ошибки нет, князь был убит, — красные мясистые губы посредника побелели, он сглотнул и прямо встретил колючий взгляд нанимателя. — Фото, видео и слепок посмертной ауры — вот здесь.

Он положил на стол маленькую флешку с одним магическим кристаллом — такая могла фиксировать и удерживать небольшие магические показатели.

— Мне плевать, что здесь, — мужчина дёрнул щекой, отчего его шрам стал похож на изломанную линию, затушил сигару о столешницу из красного дерева и поднялся с кресла. — Позаботься о том, чтобы я больше никогда не слышал о Громове. Иначе всей твоей организации конец. Уничтожу и тебя и всё, что ты создал.

После странного звонка, Алёна развела бурную деятельность. Она металась по дому, крича что-то от том, что мне надо бежать из города или даже страны. Захар пытался прогнать моего пса на улицу, а я спокойно допивал кофе.

Мне была непонятна вся эта возня. Ну подумаешь, инквизиция! Что они мне сделают? Потащат на костёр, как ведьм в средневековье? Пф-ф, бред же!

Заметив мою отрешённость, Алёна всплеснула руками и подбежала ко мне.

— Бежать вам надо, ваше сиятельство! — воскликнула она, отодвинув от меня тарелку с печеньем. — Да хоть раз в жизни сделайте что-то!

— Ты преувеличиваешь, — сказал я, сделав последний глоток. Кофе оказался вкусным. — Ну сама подумай. Я же князь.

— Вы что такое говорите?! — моя помощница прижала руки к груди, натянув ткань. Мой взгляд сам собой нырнул в вырез блузки и принялся блуждать между двумя прекрасными образцами женской красоты. — Князь! Вы меня слышите?

Кажется, я увлёкся любованием и пропустил последние слова Алёны.

— Да вы как будто и не слушаете меня! — девушка всплеснула руками и уставилась на меня с выражением расстроенной матушки, что вызвало у меня только негатив.

— Успокойся, — я потёр переносицу. Терпеть не могу попытки выесть мне мозг чайной ложкой. — Давай без этого.

Я помахал рукой в воздухе, пытаясь обозначить без слов всю эту возню.

— Вы правда думаете, что вам ничего не грозит? — снова спросила Алёна, поджав губы. Она вдруг прищурилась и обернулась к Захару. — А ты чего сидишь?! Нашего князя убивать идут, а ты! Иди собирай вещи!