«Даже Император не справится. Не силой», — в его голосе появились серьезные нотки, от которых у неё по спине пробежали мурашки, — «Нужен другой подход. Мне нужна твоя помощь. Точнее, твой Дар Подчинения».

— С чего ты взял, что я стану тебе помогать? — она отвлеклась на миг, чтобы хлыстом отбросить летающую тварь, пытавшуюся атаковать Олега, — После всего, что ты сделал с нашим родом? После того, как разрушил все, что мы строили поколениями?

В её голосе звенела злость — застарелая, как незаживающая рана. Но было в нем и что-то еще. Что-то, чего она сама не хотела признавать.

«Помнишь, как мы в детстве дрались из-за той книжки про драконов?» — внезапно спросил он, и этот резкий переход заставил её споткнуться, — «Мы тогда были совсем мелкими. Ты залезла на дуб в саду, а я пытался тебя достать. Потом ветка подломилась…»

Дарья замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Воспоминание, которое она так старательно похоронила под грудой более «важных» вещей, внезапно всплыло с невероятной яркостью.

— Ты… помнишь это? — её голос против воли дрогнул.

«Конечно. Ты тогда упала прямо в кусты шиповника. Нянька потом час вытаскивала из тебя колючки. А ты… ты так разозлилась, что гонялась за мной по всему саду, крича что-то про страшную месть. В итоге мы оба свалились в фонтан с золотыми рыбками. Потом взрослые на нас знатно поругалась…»

— Я… я и сама уже забыла про колючки, — тихо произнесла она, — И про книжку…

Некоторые воспоминания и впрямь выветрились из ее головы… А Костя на самом деле все помнил…

«А помнишь, как мы потом сидели мокрые на бортике и делили эту несчастную книжку? Солнце садилось, в кустах пели первые сверчки… Ты тогда сказала…»

— «Давай по очереди», — закончила она вместе с ним, чувствуя, как предательски щиплет в глазах. Старые воспоминания всплыли из глубин сознания неожиданно для самой Дарьи, — «Сначала ты почитаешь, потом я. Так будет… справедливо».

Её горло странно перехватило. Воспоминание было таким ярким — запах мокрой одежды, вкус воды из фонтана, последние лучи солнца, отражающиеся в каплях на страницах. И они вдвоем — совсем еще дети, уставшие от беготни, но счастливые…

Тогда они еще не знали, что станут смертельными врагами… Костя станет грозой училища, дерзким «гопником» в образе богатого наследника, а Дарья властной госпожой, обожающей жестокость…

Когда все это кончилось? Когда они перестали быть просто Костей и Дашей, а стали Безумовым и Кривотолковой? Когда простая детская дружба утонула в интригах и борьбе за власть?

— Черт тебя дери, Костик, — усмехнулась Дарья, — Неужели ты думаешь, что вот этой вот ностальгией заставишь меня петь под твою дудку? Конечно, приятно, что ты все-таки помнишь, но…

«Даша», — мягко произнес он, и от этой мягкости ей стало почти больно, — «Я знаю, между нами много всего произошло. Слишком много. Но сейчас действительно важный момент. Мне нужна твоя помощь. Нужно подобраться к Сверхсущности поближе и…»

— И что? — она с трудом сглотнула комок в горле, пытаясь вернуть привычную жесткость в голос, — Самоубиться? Потому что это больше похоже на план самоубийства, чем на…

«Нет. Провести ритуал», — перебил он, — «Этот жук… он не простой. Я накачал его особой смесью. Своего рода… успокоительным, если можно так выразить. Если ты сможешь использовать свой Дар, чтобы заставить одно щупальце Сверхсущности… принять его, это может сработать».

— Ты хоть понимаешь, как безумно это звучит? — она нервно рассмеялась, — Даже для тебя это слишком!

«Примерно как идея двух шпендиков залезть на самое высокое дерево в саду, чтобы доказать, что ты храбрее меня?» — в его голосе промелькнула улыбка, — «Или как тот раз, когда мы решили исследовать подвал и наткнулись на целую колонию летучих мышей?»

— Прекрати, — прошептала она, — Прекрати вот это все…

«Что именно, Даш? Напоминать о том времени, когда мы были друзьями? Или о том, какой ты была до того, как решила, что власть важнее всего остального?»

— Ты ничего не знаешь! — она почти выкрикнула это, и Вадим обеспокоенно оглянулся на неё, — Ты не понимаешь…

«Понимаю», — мягко возразил он, — «Лучше, чем ты думаешь. И именно поэтому прошу о помощи именно тебя. Потому что где-то там, под всеми этими слоями долга, амбиций и жажды власти, все еще есть та Даша, которая не боялась рискнуть ради правильного дела».

Она закусила губу. Она не понимала, почему её сердце вдруг забилось чаще. Почему эти воспоминания, которые она так старательно похоронила, вдруг стали такими яркими. И почему слова Кости находят отклик где-то глубоко внутри.

— Илона! — крикнула она, резко разворачиваясь к остальным, — Вадим! Олег! Послушайте…