— У Ушаковых. Пётр Абрамович давно с ними приятельствует. Вот только, Александр, может ты у нас останешься, а я тебе свою спальню уступлю? — спросил дядя, но смотрел при этом отчего-то не на меня, а на Екатерину Матвеевну, которая тут же зарумянилась лицом, напоминая кумач с её фабрики.
Ох, дядя и хват! Этож он только что чуть ли не прямым текстом поинтересовался, не откажет ли купчиха ему в ночлеге у неё в спальне.
Так что чаепитие у нас вышло тихим, можно сказать, душевным. Отчего-то эта парочка даже про вопросы забыла, а то и вовсе невпопад говорила, больше переглядываясь.
Да и Пётр Исаакович хорош… Даже когда мы уже ко дворцу ехали, он всё ещё мечтательно улыбался, лишь изредка браво подкручивая ус и довольно щурясь.
Малый Дворец, который позже назовут Николаевским, встретил нас во всём великолепии, под перезвоны колоколов Чудова монастыря.
