— Стой! Куда?! Ты ж, как танк! — Забывшись, Лера перешла на русский. — Стой, бестолочь! — Она повисла на руке «гренадерши». Та словно не замечая лишнего веса, шагнула вперед. Лера уперлась ногами и, чуть не рыдая, заорала: — Я тоже хочу бежать, идиотина ты такая! Я тоже хочу! Но нельзя!

От отчаяния она впилась зубами в руку «гренадерши». Та остановилась. По телу ее пробегали волны судорог, будто она едва сдерживала порыв бежать. Лера нашла взглядом Алли и Росу. Они таращились на великаншу и жались к эссе карапуза, а та, ничего не понимая, пыталась отцепить их от себя. Мальчишка сидел на тропе, поджимая ноги. Шон исчез.

— Где Шон?! — крикнула Лера.

Эсса услышала, глянула недовольно. Лера повторила вопрос, и она, что-то крикнув в ответ, махнула в сторону столпившихся женщин. Кажется, Шон ушел разбираться с завалом. Ну да, он же «земельник»… Быстрее бы.

Эсса вдруг попятилась, чуть не столкнув своего же ребенка. Взгляд ее, направленный на озеро, стал, как до этого взгляд «гренадерши», безумным.

На мгновенье замявшись, оглянулась и Лера.

По глазам хлестнуло то ли косой, то ли пролетавшей веткой— она даже не поняла и не почувствовала боли: смерч шел прямо на холм!

Шел за женщинами и детьми. За ней!

Надвигался серой ревущей стеной, закрывая путь назад и отрезая их от озера, долины, неба — от всего мира.

Тело обмякло. Ветер, стегавший все вокруг, тут же воспользовался ее слабостью и едва не скинул с тропы. Лера навалилась на «гренадершу», обхватила, чтобы удержаться. Та не шелохнулась.

Усилием воли заставив себя распрямить плечи, Лера тряхнула ее:

— Что впереди?

Та заторможенно посмотрела на нее, затем поверх женщин. Отрицательно качнула головой.

В груди и животе стало пусто. Все бессмысленно… Бежать некуда. Это у смерча — полная свобода, а у них — лишь узкая тропа. Заваленная. И даже если Шон справится, освободит путь, даже тогда не уйти.

Не успеть.

Женщины тоже увидели смерч. Заметались, завизжали, дети с плачем цеплялись за их подолы. Худенькая полезла вверх по холму. Впивалась пальцами в землю, скребла ногами по траве, соскальзывала, и вновь кидалась на склон.

«Гренадерша» перевела на Леру взгляд, тусклый и безжизненный. Лера отвернулась. Она и сама знала: это конец… И резерв исчерпан — купол не поставить.

В кружащемся небе сверкали молнии, кругом гремело…

В середину смерча ударил разряд: вспыхнул ослепительно-мертвенным электрическим светом. Вспыхнул, грохнул, и воронка развалилась на две части… Как тогда, на озере…

От внезапного озарения Лера подпрыгнула и вновь затрясла «гренадершу»:

— Это маг! Маг с аэры!

На глаза навернулись слезы. Еще не конец.

Она еще успела увидеть, как по ступеням взбежал мужчина. В белой рубашке, с короткими черными волосами… Маркус! Неожиданно для себя улыбнулась. Ну конечно! Кто же еще?! Только он, всегда он.

— Бежим! — гаркнула позади «гренадерша».

Помахав руками Маркусу — он заметил! — Лера развернулась, увидела, как ковыляет «гренадерша», звавшая бежать, и чуть не рассмеялась. И пускай смерч вновь набирал силу, ей вдруг стало так легко, словно за спиной выросли крылья.

То ли от бега, то ли от страха, но, похоже, мозги у «гренадерши» вернулись на место — она перестала карабкаться по своей воображаемой лестнице и ускорилась. Лера тоже поднажала. Благо тропинка расширилась, а по верхнему склону стало больше кустов, за которые можно было цепляться.

Смерч следовал за ними с упрямством маньяка.

Маркус еще несколько раз взрывал его, и после каждого взрыва Лера находила взглядом белеющую в пелене дождя рубашку и бежала дальше.

Камни попадались все чаще. Огромные валуны торчали из склона холма, словно гигантские улитки ползли, ползли, да так и застыли навеки. А мелочь настырно лезла под ноги. Дважды Лера запнулась и упала.

Скоро высокий кустарник обступил тропу с обеих сторон. Ветки, полуголые, словно обглоданные, гнулись, трещали под порывами ветра и осыпали жгучими ударами — приходилось бежать, пригнувшись и прикрывая голову руками. Наконец широкая спина «гренадерши» скользнула в сторону, и тропа, вильнув, вывела на каменную, залитую водой площадку. Впереди бушевала река, и три небольших корабля с драными тряпками вместо парусов бились о причал.

Лера кинулась к женщинам. Холм здесь был словно срезан, а место среза подперто сплошной каменной плитой. Женщины с детьми толпились у этой плиты.

Навстречу выскочил Дилан, схватил за руку:

— Цела? Здесь зернохранилище! Сейчас спрячемся.

Точно! В одном из холмов — зернохранилище, дэр Вастес говорил же! Лера обрадованно обернулась. Маркуса еще не было.

— Сюда! — Не выпуская ее запястья, Дилан бросился к женщинам и Шону, наседавшим на какого-то мужчину.

Женщины все разом кричали, что идет смерч, но мужчина вжимался спиной в плиту и истошно вопил: