Вожак тем временем перестал крутиться на месте и, кажется, начал что-то соображать. У него от злости единственный глаз кровью налился и он смотрит прямо на меня. Вот сучара, ну почему же ты не хочешь сдохнуть от яда?!

Практически одновременно мы бросаемся друг к другу. На ходу подмечаю, что двигается он не так уж быстро, всё же моё варево подействовало на него. Вот мы практически сблизились, я бросаю зажатый в левой руке флакон ему в морду. В нём не яд, а крайне жгучая смесь, которая при попадании в открытую рану заставит любого скорчиться от боли.

Волколак вот тоже словно наткнулся на невидимую стену стоило флакону разбиться об его морду, а жидкости попасть на пробитый глаз. Споткнулся и рухнул брюхом на землю. Я же не упустил момент и прыгаю ему на голову вонзая клинок прямо в макушку. Лезвие входит наполовину, но чудище всё ещё живо и делает попытки сбросить меня.

Только я ведь не один! Монстр не успевает ничего сделать как слева ему в бока вонзаются мечи Каля, а справа это же делает Дмитрий. Волколак воет от боли, а я вытаскиваю гладиус и вновь вонзаю его в голову хищника. На этот раз лезвие вошло в полностью и тот замолкает переставая сопротивляться. Нам всё же удалось его убить.

Переводя дух, я с большим трудом вытаскиваю меч из головы чудища и отхожу от него на пару шагов. Ко мне сначала присоединяются Каль с Димой, а затем и вся остальная группа. Абсолютно все поражены сразу двумя фактами: что нам всё же удалось быстро и без потерь убить волколака, а также его невероятной живучестью. Три серьёзных ранения в голову, проткнутые клинками бока и ещё схлопотал двадцать три отравленных арбалетных болта! Хрена с два поверю, что это просто диковинное животное из другого мира. Животные умирают мгновенно, когда им в голову наполовину входит лезвие гладиуса!

— Правду значит говорили, что волколаков яд почти не берёт, — сказал тяжело дышащий Каль. — Мы его отравленными болтами как ёжика утыкали, а он всё равно сумел доставить нам неприятности.

— Но твоя отрава, Альб, всё равно нам жизнь спасла, — сказал один из охотников. — Зверь был крайне медлителен и не так ловок по сравнению со своим собратом, которого мы убили несколько лет назад. Я участвовал в той охоте, так что знаю о чём говорю.

— И насколько он был ослаблен по сравнению со здоровым волколаком? — Поинтересовалась Ника.

— Минимум в четыре раза. Вот поэтому охоту на этих чудищ зачастую называют жертвенной — до этого убийство такого зверя всегда сопровождалось множеством смертей среди охотников. А титул царя леса ему дали и вовсе эльфы. Признали тварь самым страшным и сильным обитателем лесов.

Мои друзья и более молодые охотники были поражены словами старшего товарища. Ничего, очень скоро будут гордиться тем, что приняли участие в этой охоте и никто не погиб.

Я и сам был доволен произошедшим сражением. Тварь хоть и была порядком ослаблена, но и мне не пришлось выкладываться на все то процентов дабы её завалить. Можно сказать, что это было очень даже легко. У меня в запасе ещё целых три года активного роста и наращивания сил, поэтому к пятнадцати годам смог волколаков валить и без всяких хитрых трюков.

Длительная подготовка в виде тренировок и обучения навыкам из прошлых жизней начала приносить свои плоды.

* * *

Ночевать всё же пришлось в лесу. И не потому, что мы сильно выдохлись, просто добычи было много и не хотелось бросать кучу трофеев. Шкуры и клыки могли как пригодиться в хозяйстве, так и пойти на продажу. Ну и пришлось себе немного мясо приготовить. Волчье мясо, конечно, обладает специфическим вкусом и на запах отвратно, но вполне съедобно. Местные вообще не прихотливы в еде, а я привык уже. Но, сука, как же хочется жаренной картошки!

Впрочем, одного охотника мы всё же отослали в деревню сообщить, что все живы, не ранены, а зверь убит. Уверен, что не сделай мы этого и уже к ночи сюда бы припёрлись воины вместе с моими родителями во главе. Фу, не надо нам такого счастья.

Сложнее всего разделывать было волколака. Мясо и кровь зверя были отравлены, так что снимать шкуру и вырезать клыки приходилось очень осторожно. У нас было немного противоядия с собой (ага, стал бы я готовить и потом рассказывать всем про такой сильный яд, не имея от него противоядия), но рисковать никому не хотелось — противоядие было протестировано только на животных, вдруг человеку или орку не поможет.

И именно за отравы я не смог устроить тут небольшую хирургическую операцию дабы посмотреть, что там у него внутри. Меня съедало любопытство и мне очень хотелось понять, как он сразу-то не сдох! Но, увы, это пока останется тайной.

Снова жеребьёвкой делили кто и когда будет стоять в дозоре. И опять я в первой смене! Что ж за проклятье такое на мне висит, а? Как куда-нибудь выберемся и встанем на ночь в дикой местности, обязательно я в первой смене! Не, я не жалуюсь, ведь первая смена самая удобная и потом можно спокойно спать всю ночь. Мне просто интересно почему так происходит каждый долбанный раз? Эй, высшие силы! Я ж припомню это вам, когда и сам стану высшим существом!