Шрифт:
— Ты была на приёме у Распутиных, — Роман прищурился и добавил: — Приходила туда вместе с Браницким. Что ты делаешь с Рахмановым…
— А тебя это вообще волновать не должно, мальчик, — фыркнула ведьма. — Что хочу, то и дел…
Двери за спиной Романа резко раскрылись.
— Елена!
Распутина замерла, а затем бросилась к деду. Григорий Распутин обнял внучку и с заботой прижал к себе.
— Всё в порядке, моя хорошая, — прошептал он, и Роман отчётливо увидел, как в тот момент, когда он обнял девушку, его лицо разгладилось. Будто у того от сердца отлегло.
— Ваше сиятельство, — поприветствовал графа главврач.
— Здравствуй, Сергей, — кивнул тот, а затем посмотрел на Романа. — Твой отец?
— Уже едет сюда, — ответил Лазарев. — Вы можете помочь Александру?
Казалось бы, ответ очевиден. Роман не сомневался, что его отец уже говорил с Распутиным. Скорее всего, именно после его звонка тот и приехал сюда. Помощь такого специалиста оказалась бы в данной ситуации неоценимой.
Только вот Распутин почему-то не торопился с ответом.
— Дедушка, я тебя прошу, помоги ему. — Елена подняла голову и умоляюще уставилась на деда. — Пожалуйста, прошу тебя! Я больше никогда не сбегу! Что угодно сделаю, только помоги ему, умоляю тебя, пожалуйста…
— Вы можете ему помочь? — спросила Ксения, поднявшись на ноги.
И вновь Роман с удивлением заметил, что Распутин не торопится с ответом.
— Я… — успел сказать он, но так и не договорил.
Из палаты донёсся вскрик. Затем ещё один. Двери палаты распахнулись, и наружу выскочил врач.
— Остановка сердца. Мы его теряем!
— Что?
Кажется, этот вопрос задали вообще все, кто находился вокруг Романа.
— Вы использовали… — начал было главврач, но его перебили.
— Мы все артефакты перепробовали! — воскликнул реаниматолог. — Ничего не срабатывает! Вообще никакого эффекта!
— Как это? — удивленно переспросил Распутин. — Этого не может быть…
— Этого просто не может быть! — вслед за ним повторил главврач и ринулся внутрь палаты. — Живо готовьте дефибриллятор, нужно перезапустить его сердце!
Роман резко повернулся и схватил бросившуюся в палату Ксению. Поймал её в охапку, не пустив внутрь.
— Разряд! — донеслось изнутри и следом звук, похожий на приглушенный удар. — Пульса нет, ещё разряд!
— Ксения, постой, не нужно…
— Он же умирает! — заорала она, окончательно потеряв самообладание, когда увидела распростёртое на больничной койке окровавленное тело брата. Рахманова билась в объятиях Романа, как попавшая в силок птица. — ОН УМИРАЕТ! СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ, МАТЬ ВАШУ!
— Разряд!
— Пульса нет…
— Помогите ему! — кричала Ксения.
— Дедушка, сделай что-нибудь! — вслед за ней зазвучал голос Елены. — Пожалуйста, ты же можешь что-то…
— Разряд!
— Бесполезно, — донеслось до них из палаты. — Оно не запускается. Колите эпинефрин…
— Распутин! — выкрикнул Лазарев, уже наплевав на правила. — Сделай что-нибудь! За каким дьяволом ты сюда приехал, если ничего не делаешь?!
Но тот даже не сдвинулся с места, продолжая задумчиво смотреть в сторону палаты, где прямо сейчас умирал Рахманов.
— Разряд!
Вспышка. Молния прокатилась по затянутым тяжёлыми свинцовыми тучами небесам. Через несколько секунд до меня докатились далёкие раскаты грома.
Повернулся. Куда ни глянь, до самого горизонта тянулась абсолютно гладкая вода. Ощущение, будто я стоял посреди застывшего в полном спокойствии океана. Только вот вода казалась непроглядно чёрной.
Ещё одна молния прокатилась по небу, сопровождаемая раскатами далёкого грома.
— Ты ещё долго будешь так стоять? — спросил голос за моей спиной.
Повернулся. Прямо на водной глади стояли простой на вид деревянный стол и пара стульев. Одно из мест за столом уже было занято тёмной фигурой.
Второе же, видимо, предназначавшееся мне, оставалось пустым.
— Ладно, — пробормотал я. — Признаю, это неожиданно.
— Как правило, все важные моменты в человеческой жизни случаются неожиданно, — пожала плечами фигура.
В её руках будто из воздуха появилась колода карт. Ловким движением искусные пальцы заставили игральные карты с шелестом перелететь из одной ладони в другую.