Этот придурок придумал занимательную игру. Привёл нас на полигон за здание, где сейчас никого не было, и который был изрыт и застроен всевозможными сооружениями от траншей и блиндажей, до бетонных бункеров, заграждений из колючей проволоки и ежей, наваленных мешков с песком и куч покрышек, и решил сделать из меня дичь, на которую будет вестись охота.

Выдал всем, кроме меня, по автомату, своим внешним видом напоминавший автомат Калашникова, но массивней на вид, и дал вводную — команда должна была загнать меня в один из углов полигона, где находился развевающийся флаг, а я должен был этого не допустить, но атаковать загонщиков мне было нельзя.

Используя защитные сооружения полигона, я должен был укрываться и ускользать на них, и продержаться таким образом пол часа, при этом, причинять вред загонщикам мне было нельзя.

Я так и не понял, какой толк мне от этой тренировки. Ладно, если бы наоборот, мне нужно было бы добраться до флага, а им этого не допустить, тогда в этом была бы какая-то логика, а так? Ничего не понимаю… Автоматы, кстати, были заряжены боевыми патронами, и попадать под эти выстрелы мне вовсе не хотелось. Щупальца справлялись с попаданиями, но даже через них было довольно больно. Чисто теоретически, кожу они тоже не должны были пробить, но проверять, почему-то, не хотелось…

— Нашла! — радостно крикнула Молния, и выпустила длинную очередь в то место, где я был буквально долю секунд назад.

Перепуганным зайцем я метнулся в сторону, каким-то чудом, не иначе, увернулся от очереди Медведя, перепрыгнул через укрепление из мешков песка, металлических ежей и покрышек, и выскочил прямо на Астру, которая мило мне улыбнулась, и разрядила в меня целый рожок. В упор…

Я только и успел, что поднять руку вверх, прикрывая глаза, и дождь из свинцовых пуль обрушился на моё многострадальное тело. Удары прилетали в грудь, в живот, в ноги и руки, и били с такой силой, что каждое попадание вызвало вспышку боли. Я попытался дёрнуться в сторону, и тут же с той стороны на меня обрушился ещё один град ударов, и со спины…

Окружили… — понял я, чувствуя подступающее раздражение, и тут мне прилетел мощнейший удар в затылок, после которого я впал в состояние просто какого-то неконтролируемого бешенства. Осознание того факта, что меня могут сейчас убить, причём, не в реальном бою, а в какой-то тупой тренировке, от рук своих же товарищей, снесло просто все тормоза в моём мозге…

На глаза опустилась какая-то кровавая пелена, и то, что происходило дальше, я потом вспомнил лишь обрывками.

Вот на меня выскочил Медведь, но уже через секунду я вырвал у него из рук автомат, а самого его отправил пинком в полёт, вот от меня убегает Тень, но я догнал его, и уже чуть не опустил ему на затылок кулак, как он вдруг исчез куда-то, вот я огромным прыжком переместился к прятавшейся бетонном бункере Молнии, получил от неё разряд прямо в грудь, но он даже не притормозил меня, и мои щупальца метнулись в узкую щель бойницы под визг девушки.

В следующем кадре Ника попыталась покрыть меня ледяной коркой, но я без проблем сломал её, и она тысячами осколков обрушилась на землю. И всё это сопровождалось звуками выстрелов и почему-то взрывов, дикими криками, чьим-то рёвом… Не знаю, сколько времени это всё продолжалось, но в какой-то момент у меня вдруг потемнело в глазах, и я отключился.

— … половина укреплений раздолбана, три автомата восстановлению не подлежат, ещё один требует ремонта… И как я за них отчитываться буду? Это ещё хорошо, что из людей никто не пострадал, а то задолбался бы отписками заниматься, — бубнил над ухом чей-то смутно знакомый голос.

— Ну, а кто в этом виноват, Сильвер? Я же поняла, что ты задумал. Сам ведь хотел растормошить парня, вот и растормошил на свою голову. К чему теперь эти жалобы? — возразил ему кто-то голосом Астры.

— Да кто ж мог знать, что он в таком молодом возрасте настолько силён? Я примерно представляю силу Берсерков в его возрасте, там и близко подобного нет! Далеко не каждый взрослый Берсерк такой силищей как у него обладает! Предупреждать же надо!

— Ну, извини! Я в отличие от тебя раньше с Берсерками не сталкивалась, и сравнивать мне было не с чем!

— Так! — громко произнёс третий голос. Какой-то незнакомый, старческий, — Нашли, где ругаться! Либо вон отсюда оба, либо молча сидите!

— Молчу-молчу! — сбавил тон лысый, — Извините, Пётр Захарович.

— Вот и молчи! И вы, барышня, тоже помалкивайте! Больному покой нужен, а не ваши разборки слушать!

— А вы думаете, он нас слышит? — с сомнением спросила Астра.

— Веки дёргаются, дыхание изменилось, почти не слышным стало. Скорее всего, в себя приходит, а мы ему сейчас немного поможем… — проскрипел голос, и тут какой-то резкий запах шибанул мне в нос, да так, что я аж сел, и заморгал заслезившимися глазами.

— Лучше всякой магии работает, — усмехнулся какой-то старик в военной форме, с погонами майора, убирая тёмный пузырёк с неизвестным мне содержимым, — Ну-с, молодой человек. Как вы себя чувствуете?

— До этой газовой атаки вполне нормально было, а сейчас — не уверен, — просипел я.

— Шутим? Это хорошо. Значит, на поправку идёте, — с чего-то решил старик, что я шучу. Подошёл ко мне поближе, заглянул в зрачки, пощупал пульс, поводил перед моими глазами пальцем из стороны в сторону, и приказал не сводить с него взгляд.