Шрифт:
— Так, ну что ж… — хлопнул в ладоши царь. — На этом все. Теперь можем ехать в мой дворец.
Когда мы сели в машины, царь отдал приказ одному из слуг позаботиться о Любавке и достать все виды мороженого, которые есть в городе.
И все же слуги царя были готовы ко всему. Парень даже не повел бровью, только кивнул и сразу пошел выполнять приказ.
Петровский дворец располагался на окраине Питера и представлял собой вытянутое двухэтажное здание с колоннами и статуями. Вход располагался по центру и перед ним был большой фонтан.
— Н-да… — присвистнула Лора. — Не кисло! Вот такой бы в Широково…
— Что-то мне подсказывает, что для подобного придется продать Сахалин, — вздохнул я.
Нас расположили в гостевом крыле и после ужина царь собрал нас для неофициальных встреч.
— Для начала мы с вами посетим открытие нового научного центра. Затем проедем в детский дом и в больницу для простолюдинов, — сказал помощник Романова.
— Да, люди любят подобные мероприятия, — пояснила Катя. — Это хорошо сказывается на рейтинге отца.
— После у вас светский бал, — закончил помощник.
— Не переживайте, — обратилась к нам Катя. — Мы заедем домой и переоденемся. Все равно самое интересное начинается после полуночи. Да и Машу завезем домой.
— Катя, — слегка нахмурился Романов. — Только давай без своих выкрутасов.
— А что я? — развела она руками.
Но царь ее просто проигнорировал и пошел собираться. Через пятнадцать минут мы всей толпой ехали к новому научному институту.
Любавку же оставили дома. Она так же обосновалась в нашем крыле, и когда мы выезжали, то встретились с машиной, до краев набитой мороженым. Кажется, у кого-то будет хороший вечер.
Глава 3
Я просто хочу быть счастливым
КИИМ.
г. Широково.
Спектакль Чана вызвал локальный фурор. Такого успеха никто не ожидал, и все в зале хлопали несколько минут.
Так поработать с персонажами, так построить сценарий надо было уметь. А чего стоили акробатические сцены с битвами в стиле старой Японии? Да и спецэффекты не подкачали. Кто-то посоветовал использовать окрашенную воду с желатином и эффект был идеальный.
Да и одну из главных ролей сыграл никто иной как Евгений Фанеров.
Как только его взяли на роль главного злодея, он решил, что это его шанс. Он выложится на полную. На максимум! И все ему будут завидовать! В связи с этим он решил финансировать данное театральное выступление и, как всегда, немного переборщил.
По итогу, студенты, коих было не мало, разглядывали декорации, которым могли позавидовать лучшие театры страны. Впрочем, ничего удивительного.
Но каково было удивление публики и друзей Фанерова, когда он своей игрой смог затмить даже главного героя.
Разумеется, это было не публичное выступление, а только проба пера и демонстрация своих навыков для администрации института.
И Чан остался доволен.
Только поздним вечером они смогли собраться в баре при институте и отметить дебют Жени.
— За такого потрясающего актера, который идеально раскрыл образ злодея! — поднял кружку пива Чан.
Все поддержали и подняли кружки.
— Благодарю, — встал Фанеров. — Я проделал достойную работу! Пришлось вжиться в роль. Для меня не свойственно вести себя подобным образом. Все меня знают, как скромного, доброго парня, готового пойти на все, чтобы остальным было хорошо. Так что пришлось переступить через кое-какие принципы. И мне это удалось…
Виолетта не выдержала и захихикала. Ее поддержала Вика.
— Как вы смеете смеяться над моими сердечными речами! — завопил он. — Я ранимая душа! А вы, холопские души, ничего не знаете о настоящей работе актера!
— Не обращай на них внимания, — стараясь сдержать улыбку, с серьезным лицом сказал Дима.
— Естественно, — гордо кивнул Женя. — Только пепел знает, что такое гореть до тла.
— Ой, ты не обращай внимания на них, — сказал Леня. — В мире шакалов надо быть львом.
Все знали, за какие струнки тонкой души Евгения надо потянуть, чтобы он сам успокоился, и ребята незаметно подмигнули друг другу.
— А знаешь почему? — обратился к нему Антон. — Потому что льву все равно, что за его спиной гавкают шакалы!
Дима аккуратно кивнул. А Женя, судя по всему, воспылал окончательно.
Он посмотрел на девушек и ухмыльнулся.
— Антох, знаешь, что я тебе скажу? — вздохнул он. — Если говорят за твоей спиной, значит, ты впереди.
После такой пламенной речи он сел и практически до конца вечера молчал с высоко поднятым носом.