Олег ощутил странный холод, словно над затылком пронеслась исполинская ладонь изо льда, инстинктивно пригнулся.

– - Небесные великаны?
– - прошептал он.
– - Вниз, жабка... Быстрее вниз...

Змея тряхнуло, он побежал, выставив крылья парусами и гася сумасшедший бег о плотную стену воздуха.

Олега сбросило, больно ударился, земля и небо трижды менялись местами. Олег вжимался в землю, рука ледяного великана Имира вот-вот прихлопнет, как муху, он и его страшные братья живут именно здесь, на Краю Света...

Великаны не являлись, Олег перевернулся на спину и встрахе обнаружил, что над ним совсем близко нависает грозное небо. От хрустальной тверди тянуло могильным холодом. Хляби небесные, вспомнил он в суеверном ужасе. Только бы выдержали! Он здесь зажат в угол, зальет, как муравья в половодье.

В десятке шагов бессильно распластался Змей. Одно из крыльев как подмял, так и не выправил. Встопорщенным гребнем касался небесной тверди.

Олег осторожно выставил перед собой сжатый кулак. Кольцо из серого металла изредка поблескивало, бесстрастное и равнодушное, как всегда.

– - А ежели почудилось?
– - прошептал он в страхе и бессилии.
– - Ежели кольцо только для красы?.. Нет, какие бы волхвы ни были: древние или нынешние, мудрые или... так себе, но для волхвов главное -- польза... Мы -- не прибитые таргитаи...

Он вспомнил про бездну веков, отделяющую его от Великой Битвы Волхвов, передернулся. Колечко могло утратить магическую мощь, могло повредиться в схватке, равной которой свет не видывал.

Ноги едва держали. Олег заставил себя двигаться, опираясь на Посох, навстречу страшной полоске. Там мертвое сине-зеленое небо смыкалось с такой же мертвой землей, багровой, как запекшаяся кровь.

Змей едва виднелся позади, когда волосы опять словно бы коснулась невидимая рука. Олег вскинул Посох, над головой звякнуло!

Да, тот упирался в твердое. Если идти дальше, то лишь покорно склонив голову, затем -- ползти на четвереньках...

Внезапно послышалось хлопанье крыльев. В безжизненной пустыне, мертвой и унылой, возникла и быстро росла темная точка. Олег настороженно наблюдал, как превратилась в пятнышко, приблизилась, задевая свод... Это оказался крупный ворон. Упал на землю, клюв разинут, как будто готовится каркнуть, но дышит так, что Олег ощутил горячее дыхание.

– - Да...леко... Как ты сумел...

– - Сумел, -- ответил Олег, все еще настороженный. Подумал про себя, что за спиной Мрака он -- волхов, а Таргитай -- дудошник, а без Мрака, наверное, и Таргитай вынужден настораживаться, сперва хвататься за нож, потом говорить "здрасьте".
– - Аристей?

Ворон поглядел на него одним глазом, поворачивая голову, затем другим.

– - А что, встречал еще подобного мне?

– - Ну, мы прошли еще не весь мир...

– - И что?

– - Многое еще можно встретить, думаю.

– - Сам видишь, не очень. Только раз-другой взмахнешь крылами, как головой в стену! Полетишь в другую -- расшибаешься снова.

Мурашки страха побежали по спине Олега.

– - И... часто ты так?

– - Ну, -- протянул ворон, уже справившись с дыханием, -- мудрому разве надо часто... К тому же мир стремительно расширяется. Раньше дня хватало, чтобы облететь весь. Потом за неделю не успевал... А теперь и вовсе... Люди виноваты. Лезут во все стороны, не сидится, вот мир и раздвигается... Скажи, ты хоть знаешь, что отсель тебе уже не выбраться?

Олег запоздало услышал скрип земли под лапами убегающего Змея. Захлопали крылья, донесся раздраженный вскрик: крылатый зверь едва не сломал гребень о небесную твердь.

– - Я же велел остаться!
– - вскрикнул Олег в ужасе.

– - Здесь чары не действуют, -- сообщил ворон.
– - Погляди, что зришь окрест.

В багровой земле белели крапинки. Олега снова обдало холодом. Древние герои тоже добирались, пусть даже мир тогда был с овчинку. Кости рассыпались в прах, вмялись в землю.

– - И чего идут, -- прокаркал ворон.
– - Такова природа людская?.. На гибель идут. Только бы не сидеть дома.

– - А ты чего прилетел?

– - Ну... прилетел не я. Прилетает человек. Потому и прилетаю, что от ворона одна личина. Был бы вороном -- стал бы перья трепать!

Олег сказал с непонятным даже для себя раздражением:

– - Тогда почему весь в перьях?

Ворон задумчиво поскреб когтистой лапой голову. Перья отвратительно поскрипывали.

– - А что не так?.. Я мудрый, понимаешь? А мудрому все одно в каком обличье. Мне перед девками не красоваться.