Тавернщик с пониманием кивает парнишке в дальнем углу. Тот сразу же скрывается в одной из нескольких дверей рядом с лестницей на второй этаж.

— Проездом? — снова спрашивает Муха и осматривает нас с не меньшим интересом, чем я его.

Я киваю, а фей в это время обследует таверну, будто пришел к себе домой. Неспешно ходит с задранной головой между огромными деревянными столами на толстых ножках.

Глубоко вдыхаю приятный запах отваров, еды и свежего дерева. Таверна сама по себе небольшая: четыре стола, низенькая барная стойка с парой табуретов и несколько бочек возле небольшого занавешенного окошка. Ещё часть пространства занимает лестница на второй этаж с широкими ступенями и резными перилами.

— Это я сам сделал, — с нотками гордости в голосе поясняет тавернщик. Он продолжает следить за моим взглядом, а я с восхищением киваю. Вполне достойная вещь.

— На днях закончил. Только переехали. Раньше таверна на отшибе была, и та в аренде, а на эту вот скопил, — делится своей историей Муха.

Выправка у мужика явно военная. На шее в тусклом свете ламп виднеются несколько шрамов. Муха замечает, на что направлено мое внимание, и поправляет ворот рубахи.

К нам подходит тот самый парнишка, который не мог прибить вывеску. У него в руках поднос с толстыми высокими кружками и тарелки, от которых исходит аппетитный запах.

— Ммм, лепёшки из тыквенной муки! — облизывается фей. — Дёшево и сердито. Но у нас только полуварёные щупальца в обмен.

— Идёт, — не торгуясь, соглашается тавернщик.

Молодой парнишка шепчет ему на ухо пару фраз. Муха жестом извиняется, быстро вылезает из-за стола и скрывается за стойкой. Оборачивается, показывает рукой, мол, сейчас вернётся и исчезает за дверью.

— Не очень процветающий бизнес? — со знанием дела спрашивает фей паренька, а я немного удивляюсь его наглости.

— Чтобы бизнес процветал, надо людей обманывать и цены накручивать, а господин Мухаммед такому не обучен. — В голосе юнца слышится некоторое разочарование.

Кажется, парнишка уже пару раз успевает получить обучающих люлей за обсчет покупателей. Откуда-то я это точно знаю, хватает одного взгляда на мимику и руки. А ведь таверна только открылась. День, может два. Качаю головой.

Но парнишка вроде не вор, да и не со зла это делает. Просто по-другому жить не умел раньше, а вот здесь выправляется понемногу. Муха должен справиться.

Необычное знание тоже приходит практически без усилий с моей стороны. И я, замечая это, вообще не удивляюсь.

Тарелки с лепёшками и кружки с ягодным отваром перемещаются на стол, и парень снова исчезает за дверью.

Фей удачно устраивается за столом, и первая лепешка проделывает свой короткий путь.

— Так чего тебе этот клерк такого разъяснил? — жуя, спрашивает фей. — Он вроде ничего такого и не сказал.

— Ничего, — киваю, соглашаясь. — Кроме того, что нам теперь в сторону ГиблыхБолот, и вариантов нет. А варианты у нас забрала как раз наша Академия. Они же скупили эссенцию еще до того, как нас сюда направили, неделю назад. Или, скажешь, мы сюда больше недели добирались?

— Нет, два дня, на дирижабле.

— Ну, вот видишь, — вздыхаю. — То есть в ректорате точно знали, что эссенция уже куплена. Фиона тебя обманула, Феофан.

Фей мрачнеет. Потом тоже вздыхает.

— Да я верю, что уж. Я толстый и страшный. А она красавица. Конечно, обманула. Извини, Вить. За контракт, — добавляет потупившись. — Я ж последние мозги теряю, когда она улыбается.

— Да это понятно, — понимающе киваю. — Но что б больше мне не врал! Договорились?

— Вить, ну конечно! — фей словно расцветает. — Общее ж дело делаем!

Тавернщик возвращается за стол слегка запыхавшимся, и сразу же поясняет причину своего отсутствия:

— Бочка в погребе взорвалась, никак не могу настроить нужную температуру. Кристаллы совсем не холодят. Вы же маг, если я правильно понимаю? — спрашивает меня и кивает на фея.

— Нет, блин, он меня украл. Конечно маг, — тут же приободряется Феофан и запихивает в рот огромный кусок лепёшки.

— Мне бы кристаллы зарядить, и, может, артефакт посмотреть, — чуть извиняясь, говорит тавернщик. — На весь городок два мага всего, они ко мне в последнюю очередь заходят, и то, если время остаётся. Сижу то без света, то без тепла, все время пока строился, открывался. — Рассказывает усач, но тут же спохватывается. — Но если у вас срочные дела, то я всё понимаю.

А этот мужик действительно такой честный. Зато подвоха от него не ожидаю от слова совсем.

Киваю.

— Давай мы тебе кристаллы, а ты нам место в своей таверне? — фей не намерен терять времени даром и по горячим следам пытается договориться с хозяином.

— Во время ярмарки тут место на вес золота, — произносит усач и снимает свою шапку.

Видно, что каждое слово ему даётся тяжело, он вроде и отказывать не хочет, но и на деньги за место в таверне в дни ярмарки у него планы точно есть.