Более реалистичным вариантом я вижу шипастую булаву. Кузница есть, материала до жопы: навершие соорудить из закрытого шлема — можно утыкать его лезвиями мечей…

А можно не трахать себя между полушарий и просто смотать булаву из топоров на шестовой основе. Это будет в разы проще, поэтому, думаю, так и сделаю. Но хочется ведь себе булаву, как у Тёмного Властелина!

Пока я ходил по деревенской площади и предавался томительным размышлениям, мои селюки уже начали стаскивать подходящие деревяшки.

Вооружаюсь плотницким топором, переделанным мною из боевого, берусь за поданную юным Чуньмяо деревяшку и начинаю обтачивать её с двух сторон. Как наделаю заготовок, надо будет насверлить отверстий и скрепить всё это в рогатки.

Наш труд малопродуктивен, но время есть — шуяо, должно быть, сейчас разрабатывают план «Барбаросса», чтобы выковырять меня отсюда. Это же не шутка нихрена — настоящий герой в деревне!

*2828-й день новой жизни, деревня Шанхэцун, Поднебесная*

— А что это, великий герой? — спросила заглянувшая в кузницу малолетняя Сяохэ.

Я, как раз, изгибал молотком гоблинский шлем в нечто удобоваримое. Отверстия под лезвия мечей я в нём уже пробил, даже наломал достаточно мечей, чтобы вставить их внутрь.

Осталось только отлить из свинца основу для булавы. Это будет и держатель для лезвий, и основная масса головки булавы. Должно получиться весомо, дерзко, модно…

— Это оружие, малышка Сяохэ, — улыбнулся я, а затем указал на южную стену. — А вон там уже готовые булавы.

Я изготовил аж восемь булав на основе топоров. Что-то мне подсказывает, что ресурс у них будет так себе, потому что я буду пиздить ими по бронированным гоблинам, поэтому брать надо количеством.

— Мама попросила сказать тебе, великий герой, что время обеда, — сообщила мне Сяохэ.

— Да? — удивился я. — Отлично! Иди — я догоню.

Ускоряю работу. Окончательно сплющиваю лицевую часть шлема, а затем занимаюсь чем-то, отдалённо похожим на кузнечную сварку — тупо сковываю два края лицевой части шлема друг с другом. Говённое крепление, не особо надёжное, но сдаётся мне, что лезвия и рукоять сдадутся гораздо раньше…

Заканчиваю работу и иду на обед.

Вот не знаю, что придумали мои селюки, но вчера появился новый рецепт гоблинского мяса — оно, на удивление, мягкое и вкусное. Видимо, нашли способ как-то избавляться от жил.

Захожу в блокгауз и поднимаюсь на второй этаж. Крыша достроена — она в весьма нехарактерном стиле, из толстых балок.

Прохожу в столовую секции деда Шуя и сажусь во главе стола.

Ксиаошенг, внучка старика, сразу же подаёт мне глиняную тарелку, полную гоблинского мяса в соевом соусе. Соевого соуса у них тут до жопы — почти в каждом подвале есть глиняная амфора с этой подозрительной жижей.

Жижу разбавляют водой до употребимого в пищу состояния, а затем добавляют почти в каждое блюдо. В мясо шуяо, конечно же, тоже.

Приковылял дед Шуй, который сел на противоположной стороне стола. Ему тяжело — старческие корчи одолевают, но табуретки и стулья ещё не изобрели, поэтому он вынужден раскорячиваться на циновке перед столом.

— Приятного аппетита, старче, — пожелал я ему.

— И тебе, великий герой, — с улыбкой кивнул дед.

Вооружаюсь палочками и начинаю есть. На удивление вкусно. Или это я просто притерпелся? Да не, не может быть.

— В чём секрет? — спросил я.

— Чего именно? — уточнил дед Шуй.

— Мясо шуяо стало можно есть, — сказал я. — Что изменилось?

— А-а-а, это, — заулыбался старик. — Мы просто начали отбивать мясо и долго-долго варить. Так получается лучше.

— Это да, — кивнул я и вернулся к трапезе.

Гоблины, скоты такие, совсем затихли. Сидят угрюмые в своём осадном лагере, строят осадные орудия и ждут чего-то.

«Ничего, полупокеры, я вам устрою…»

*2828-й день новой жизни, деревня Шанхэцун, Поднебесная*

— Началось, — выдохнул я. — Всем сидеть здесь, ну, как обычно. Дверь незнакомым не открывать. Пароль тот же. И, если я умру, то считайте меня коммунистом!

— Кем? — недоуменно переспросил дед Шуй.

— Ой, уж вы-то не знаете! — ехидно заулыбался я. — Мао Цзэдун, Дэн Сяопин, Три ущелья, площадь Тяньаньмэнь, фабрика мира, все эти бесчисленные, блядь, китайские тачки — не мне вам рассказывать!

— Я… — начал старик. — Я ничего не понимаю…

— Да забудь, — махнул я рукой. — Главное — сидите тихо! Я со всем разберусь. А если не разберусь, то лучше вешайтесь — после всего, что мы сделали с их соратниками, вам пощады точно не будет! Ха-ха-ха!