После паузы, вызванной моим экстравагантным появлением, вновь заквакали лягушки. Это нормальное болото, раз эти земноводные позволяют себе шуметь — в ненормальных болотах они сидят тихо, как и все остальные. Ну, значит, повезло.

Если бы в этом болоте обитал шуй-гэн, живое воплощение влажных фантазии японских школьниц о тентаклевом монстре, мне бы пришлось повозиться. Да и я ещё морально не готов нырять в мутную воду и сражаться против шуй-гэна в неестественной для меня среде.

Но надо определиться, куда идти. Положение солнца мне говорит только о времени — сейчас примерно часов девять утра.

Осматриваюсь по сторонам и нахожу на вид удобную кочку. Забираюсь на неё и снимаю свои лабатоны.

«На лабатонах-нах…» — вновь возникла у меня в голове эта ебучая мелодия. — «Да блядь!»

Рюкзак у меня герметичный, с надёжным клапаном, поэтому вода внутрь не проникла. Вытаскиваю из него поюзанную тряпку и вытираю свои лабатоны насухо. Будет нехорошо, если они заржавеют в болотной воде. Да, они из легированной стали, им должно быть почти похуй, но именно что «почти».

Прячу обувь в рюкзак и начинаю размышлять.

Вообще, похуй куда идти — я не знаю, где я, я не знаю, что я тут делаю и мне просто надо выйти из болота на твёрдую землю, желательно, к цивилизации.

Юся не может без цивилизации — стоит ему надолго смыться от людей, ну, типа, в отшельничество, как Путь сразу начнёт устраивать ему хуйню. А нам хуйни не надо…

— Эх, работа у меня такая… — вздохнул я.

Только первый день на новой работе, а я уже заебался.

Никто не обещал, что меня перекинет на красную ковровую дорожку, перед дворцом, над входом которого написано моё имя. Могло закинуть гораздо менее удачно, чем в болото. Например, в океан, в паре десятков километров от суши.

Мастер Фэн сообщил нам, что отправимся мы в случайные места. Прямо реально случайные. Это такой тип портала, который отправляет в случайную локацию мира — идея в том, что нихрена не происходит случайно, поэтому есть мнение, что в случайность портала вмешивается невидимая рука Неба, которое отправляет героя туда, где он нужен больше всего. Но это теория — никто наверняка не знает, а ещё всем похуй. Работает веками? Работает! Ну так хули?

«Интересно, как сложилось у Доры, Маркуса и Сары?» — подумалось мне.

Мои ребята далеко не самые простые, поэтому сильно волноваться за них не стоит. Волноваться стоит тем, кто встанет на их пути. Чудовище, дух, человек — им лучше просто отойти в сторонку и стать невидимыми…

— Ладно, делать нехуй, — произнёс я и тем самым прервал кваканье лягушек. — Надо идти, пока не стемнело. И совсем похуй куда.

Вокруг меня летают комары и мошкара, а за ними охотятся стрекозы.

Комары, бедняги, пытаются проткнуть мою кожу и заразить меня малярией, сифилисом и СПИДом, ну или что они там переносят…

— Удачи, пацаны, — усмехнулся я, глядя на троих комаров, севших на мою левую руку.

Иду просто вперёд. Вот как поднялся из воды, куда тогда смотрел — туда и пошёл.

Водичка тёплая, ступни неприятно вязнут в болотной тине, но я уже почти привык к этому омерзительному ощущению.

Иногда попадаются камни, покрытые какой-то скользкой хуйнёй типа водорослей. Тоже неприятно наступать на такое…

Вообще, не люблю болота — у меня они ассоциируются с гниением, болезнями, упадком и, почему-то, ядовитыми газами.

Глубина дна меняется — воды то по колено, то по пояс. Главное, чтобы в член не проник какой-нибудь паразит, а то смотрел я как-то в детстве один фильм от «Нэшнл Джиографик»… или от «Дискавери»? Ну, короче, там мужик ссал в реке, где-то в джунглях Амазонии или типа того, и ему прямо в хуй проник какой-то глист. Мужик завизжал, а диктор начал нравоучительно вещать что-то на тему того, что вот не надо было ссать в реке, а то этого глиста, почувствовавшего что-то тёпленькое, привлекает эта тёплая струя мейнстрима. А этот глист ещё и оборудован загнутыми шипами, поэтому его извлекают только хирургическим путём. Возможно, с полной или частичной ампутацией хуя.

Получается, что это глист-хуекрад.

И вот такой мне нахуй не нужен, поэтому не буду ссать даже над водой, а то мало ли, блядь… Станется от местных глистов ещё и взлетать с высокоточным прицеливанием прямо в хуй.

Иду, дышу болотным воздухом и вспоминаю свои славные деньки в деревне Шанхэцун.

Параллельно поглядываю на солнышко, которое постепенно движется к зениту. Мне стало всё понятно. Если допустить, что мы сейчас в Северном полушарии, а Поднебесная, большей частью, находится в нём, то солнце в зените — это юг.