Только вот всё это рассчитано на простых смертных солдат или воинов, а я услышал неестественный шорох листвы и почти сразу же всё понял.

Пришлось оставить ствол дерева в недорубленном состоянии и пойти за разведчиком, который понял, что его раскрыли.

Бегал он неплохо, но недостаточно хорошо, чтобы уйти от меня.

Когда мы вышли на небольшую полянку посреди леса, я прицелился и метнул топор. Попал, но неудачно — шуяо прилетело топорищем по затылку. Это его вырубило, но я хотел убить.

— Ай-яй-яй… — с досадой изрёк я и подошёл к отключенному разведчику.

Поднимаю топор и наношу удар в затылок. Снимаю с разведчика портупею с отравленными дротиками, забираю духовую трубу, а также походный топорик, которым он должен отбиваться от врагов, если дела пойдут не очень радужно.

В котомке ничего ценного не обнаружилось, кроме вяленого мяса, но есть его не стоит, ведь легко может оказаться, что это человечина. В хрониках пишут, что шуяо не брезгуют…

Хватаю труп за левую ногу и тащу его к засеке.

Мы продолжаем рубить деревья, необходимые для строительства частокола. Этот частокол выгоден, в первую очередь, мне — гоблины попрут на деревню, так как знают, что там безоружные селяне. Естественно, они захотят, чтобы было попроще, поэтому прорубят врата, которые я почти достроил. И они пройдут внутрь, будут смотреть, что пограбить, и в этот момент я закрою врата специальной заслонкой…

А дальше будет вандерсекс, флюгегехаймен, Ханс, Грубер и Вэйтали!

По причине такого обстоятельства, что я — памп-машина, лесозаготовки проходят очень продуктивно. За двое суток я нарубил сотни деревьев, с помощью стальных топоров, принесённых шуяо.

Вот это металл…

Мне кажется, что у них тоже есть мастера по стихии Металла, раз они исполняют такое. Это что-то близкое к марке ШХ15 — очень качественная нержавейка.

Бросаю тело разведчика в яму, где лежат ещё двое, скидываю его пожитки на тележку и даю знак Пингу. Тот кланяется и начинает закапывать яму.

Я же дорубаю дерево, валю его и начинаю очищать от ветвей.

Ещё трое селян, Вейшенг, Джанджи, Боджинг, берут очищенный ствол и уносят его в деревню. Мы — команда!

Приятно, всё-таки, заниматься созидательной деятельностью.

Я до сих пор не до конца отошёл от первобытного ахуя, который обрушился на меня после того, как я оказался здесь — зелень кругом, тепло, речки… Контраст с каменным Храмом и ёбаной ледяной пустыней вокруг него разительный.

Срубаю ещё два десятка подходящих деревьев, а затем помогаю утаскивать стволы в деревню.

Подбегает Хуилианг и подаёт мне глиняный кувшин с колодезной водой. Отпиваю полкувшина и возвращаю его селянке.

— Спасибо, Хуилианг, — киваю я ей, а та кланяется в ответ.

Частокол практически завершён — осталось достроить врата и доделать «заслонку».

«Заслонка» — это тяжёлый щит из двух слоёв брёвен, который будет стоять у врат, до поры до времени. А когда время и пора наступят, я тупо сдвину её — и она аккурат перекроет проём врат, чтобы гоблины не смогли избежать вандерсекса.

К вечеру, как раз, заканчиваю заслонку, а затем, под светом факелов, продолжаю тренировку сельского ополчения.

— Итак, — вышагиваю я перед выстроившимися в неровный строй ополченцами.

Я потратил восемь часов, чтобы расширить гоблинские кирасы под местных китайцев — получилось говно, так как гоблины меньше размеров, но хоть какую-то защиту даёт.

Решительно отказываюсь обучать ополченцев применению мечей и топоров, а фокусируюсь исключительно на копьях и щитах — это проще, быстрее и дешевле.

А гоблинские мечи я пустил на гвозди и на целых шесть мотыг. Топоры же переточил в гражданские версии, пригодные для рубки деревьев. Это пиздец как нерационально, но что-то мне подсказывает, что у деревни скоро не будет проблем с металлом…

— Боевая стойка! — скомандовал я.

Ополченцы опустили копья, отвели их назад и выставили щиты вперёд.

— Удар! — дал я следующую команду.

— У-у-у! — выдохнули ополченцы и почти синхронно укололи воздух.

— Стоп! Ты! Стой крепче! — указал я на ноги селянину Зенггуангу. — Если тебя сейчас толкнуть, то ты рухнешь и сгубишь соратников! Вот так ноги ставь! Вот! Правильно!

Исправляю ещё несколько ошибок в стойках и продолжаем отработку удара.

— Заебись! — заулыбался я, когда попытки начали происходить без серьёзных ошибок. — Молодцы! Ещё! И ещё! И ещё!