В день, когда нам предстояло двинуться в путь, нас провожали всей деревней. Одни были опечалены фактом моего ухода, как та же Маришка, которая будет вынуждена искать другой источник спасения от своего «недуга». Кому-то было откровенно все равно, есть я или меня нет. К таким людям относился староста, который философски рассуждал, что наличие чародея в деревне, так еще и благосклонно к ней настроенного, не могло продлиться долго. Пожалуй, только Садко, единственный выживший из той тройки идиотов, что пытались поджечь мой дом, был откровенно рад, что я покидаю их деревушку.

«Хватит предаваться воспоминаниям», — одернул я сам себя, принимая сидячее положение.

Необходимо было занять себя делом на эту ночь. И раз ведьмак, сам того не понимая, бросил мне вызов, заявив, что я мог бы переместить нас прямиком к крепости, я не мог его не принять. Стоит придумать способ ускорить передвижение. Возможно, стоит усовершенствовать Крылья Тьмы, чтобы я в таком состоянии смог переносить грузы.

«Или один единственный груз в полном боевом облачении», — подумал я, смотря на спящего возле костра ведьмака.

Во всяком случае, это позволит не только ускорить наше передвижение, но и избавит от необходимости контактировать с этим пыточным устройством, которое лишь по ошибке называют лошадью.

Посмотрев на привязанных к дереву животных, наткнулся на взгляд лошади, на которой ехал уже который день. Отчего-то показалось, что она сейчас закатит глаза, показывая тем самым свое отношение ко мне.

— Не смотри на меня так, — скривившись, тихо сказал я животине в ответ, прежде чем приступить к расчетам. — Ты мне тоже не нравишься.

***

На утро мы вновь двинулись в путь, отчего расчеты приходилось проводить в дороге. Это не могло не поднять настроение ведьмаку, который явно воспринимал все происходящее, как личный праздник, ведь я наконец не докучал ему расспросами.

Дорога, по которой мы следовали, была извилистой. К полудню нам стали все чаще попадаться возделанные поля с немногочисленными рабочими на них. Все же, как пояснил Эрланд в ответ на мой немой вопрос, заниматься земледелием в условиях сурового севера — не самое благодарное занятие. Земля, не успевшая толком прогреться, довольно твердая, отчего приходилось прикладывать куда больше усилий для возделывания. Не говоря уже о капризности многих культур растений: стоило немного ошибиться или опоздать, как посадки мерзли.

Поэтому Повисс, как и Ковир, живет за счет своих ремесленников, которые известны во всех северных странах. Также многие самые «современные» устройства, в том числе и осадные, родом из этих земель.

Постепенно, среди посадок, начали появляться одинокие домишки, которых с каждым часом становилось только больше. Пока на нашем пути не встала довольно крупная деревня — в несколько раз больше Пригорки.

Помимо размеров, было еще много отличающихся аспектов. Например, отсутствовал частокол, что указывало на более безопасные земли. Дома, попадающиеся на глаза, были куда добротнее, да и люди куда более открытые. В этой деревне имелась даже своя небольшая корчма, которая, видимо, существует только за счет выпивающих мужиков и редких путников, что решили остановиться в деревне.

Сейчас же этими самыми путниками были мы, так что было принято решение сделать здесь остановку, прежде чем снова отправиться в путь.

— Пожалуйста, не создавай проблем, — тихо обратился ко мне ведьмак, когда мы подъезжали к заведению.

— Плохого же ты обо мне мнения, — усмехнулся я, направляя лошадь ко входу.

— Просто успел немного узнать твой несносный характер, — ответил мне спутник.

Я не стал как-то комментировать его заявление. Только постарался спрятать вылезающую на лицо лукавую улыбку. Ведь знай он меня достаточно хорошо, как пытается показать, то понял бы, что главной его проблемой являюсь я сам.

Спешившись, мы привязали лошадей к стойлу, что было в стороне от самого здания. Если быть до конца честным, то привязывал, конечно же, Эрланд, пока я разглядывал большую, сколоченную из плохо обработанной древесины, доску объявлений. Смотрел я на нее несколько озадаченно, так как считал этот элемент мира условностью, неприменимой в реальности, но все оказалось иначе.

Хотя содержание объявлений вносило хоть какую-то ясность. Здесь не было заказов на убийство какого-нибудь лихо или иной нечисти. Доска была завешана пергаментом низкого качества. Все, с позволения сказать, объявления были написаны с ошибками. Какие-то гласили, что некий Борк — проклятый жулик и ворюга, другие были посвящены открывшемуся сезону охоты или поиске пары рабочих рук для помощи в починке забора.

— М-да, — цыкнув, протянул я, почесывая покрытый щетиной подбородок.

— Чего застыл? — спросил закончивший с лошадьми ведьмак, подходя ближе. — А, реданские новомодные досочки.

Я вопросительно посмотрел на спутника, взглядом требуя продолжения.

— Наш королек Эдмунд, — начал он несколько пренебрежительно, направляясь к двери, ведущей в корчму, — очень уж любит все новое, отчего и приказал в каждой крупной деревушке поставить доски объявлений, на подобие тех, что успел увидеть во время войны унии с Реданией. Нововведение, конечно, здравое и даже, в какой-то степени, полезное.