Названный же Кельдаром лениво повел головой в сторону товарища, который решился сделать ему замечание. Его усталый взгляд не выражал ничего, кроме снисхождения.

— Вот именно, что «возможных», — тихо проговорил он. — Когда пройдут все испытания, тогда и перестанут быть мясом. Так будет, пока я занимаюсь их подготовкой. Тебе ясно, Георг?

В помещении повисла гнетущая тишина. Другие ведьмаки не хотели рисковать и встревать в разборки между этими поистине легендарными личностями и только с надеждой смотрели на главу. Только он обладал достаточным авторитетом, чтобы заткнуть обоих.

— Хватит, — хлопнув по столу, не заставил себя ждать Эрланд. — Как бы не было прискорбно, но Кельдар прав. Этим юнцам еще только предстоит пройти мутации, и все мы знаем, что выживает от силы треть.

Присутствующие досадливо поморщились. Каждый невольно вспомнил свой путь становления ведьмаком. Как их еще мальцами восьми или десяти лет привели в крепость. Как их подвергли первому, и одному из опаснейших, Испытанию травами. Вспомнили, каким болезненным был процесс. Как по их венам впервые пустили элексиры, что вытесняли их собственную кровь и размягчали структуру организма, чтобы он был более податлив для дальнейших изменений. Вспомнили, как впадали в состояние, близкое к коматозному, но при этом продолжали все чувствовать. И как после чародеи говорили, что шансов выбраться из этого состояния крайне мало.

Действительно, всем был прекрасно известен этот прискорбный факт: из десяти подвергнутых Испытанию травами выживали не более трех-четырех юношей. Но процесс изменений не заканчивался только Испытанием травами, равно как и не заканчивался длинный и опасный путь подготовки новых ведьмаков, в ходе которого могли умереть или остаться калеками те немногие счастливчики, которым повезло пройти все мутации.

— И, если тебе что-то не нравится, Георг, — продолжил говорить основатель Школы Грифона, пристально посмотрев на усатого ведьмака, — можешь сам заняться подготовкой новеньких и забрать место наставника у Кельдара. Не все же тебе за драконами бегать. Да и мальки обрадуются, что их учит сам Драконобоец.

Названный Георгом ничего не ответил, лишь сложил руки в знаке, которым суеверные кметы отгоняют всякую нечисть. Это вызвало улыбки на лицах обычно мало эмоциональных ведьмаков, ведь все прекрасно знали, насколько Драконобоец романтичная натура, грезящая рыцарскими подвигами, и при этом насколько он не любит учить кого-то. По словам самого Георга, ему просто не хватает терпения и усидчивости.

— Вернемся к работе, — призвал всех к тишине Эрланд. — Бертольд, у тебя что?

— Залы для медитаций готовы, — пожал плечами седой ведьмак, почесывая голову. — Собственно, как и всегда, ведь вы ими постоянно пользуетесь. Места силы им все равно не скоро увидать, поэтому сейчас о них можно забыть. Что еще?

Бертольд крепко задумался. Никто не собирался торопить того, кто являлся ближайшим последователем основателя Школы, и, по совместительству, наставником, ответственным за обучение аколитов контролю своей силы и владению ведьмачьими знаками — разновидностью боевой простейшей магии.

— О, точно! — радостно сказал седой ведьмак. — Я экспериментировал со знаками и нашел пару новых методов контроля. Думаю, стоит попробовать на новом наборе. Они определенно покажут…

Все присутствующие ведьмаки, которые достаточно близко знали Бертольда, страдальчески закатили глаза. Они прекрасно знали, как любит этот старый ведьмак рассуждать о знаках, и понимали, что это может продолжаться часами. Такая его черта делала его весьма похожим на так не любимых им чародеев.

— Хорошо, Бертольд, — жестом остановил его Эрланд. — После расскажешь мне все в кабинете.

Названный сконфуженно замолчал и только после кивнул, принимая замечание.

— Что скажет наш новый глава Алхимиков и Чародеев? — обратился основатель Школы к единственному присутствующему здесь не ведьмаку.

Названный окинул всех присутствующих задумчивым взглядом голубых, отдающих потусторонним свечением, глаз. Его черные, словно ночь, волосы свободно спадали на плечи и частично закрывали лицо, создавая тень и делая его еще более жутким. На лице его была извечная снисходительная ухмылка, которая многих раздражала до зубного скрежета.

Новоявленный глава Алхимиков и Чародеев, которого чуть более года назад привел в замок сам Эрланд из Лаврика, был фигурой загадочной, но с ним приходилось считаться. О нем было известно до прискорбного мало, но его личную силу признавал каждый. Особенно после того, как ему удалось снять проклятье с этого замка.

— Мои лаборатории готовы, — приятный голос, заставляющий внимательно прислушаться, разнесся по залу, а на лице обозначенного мага новыми красками заиграла предвкушающая ухмылка.

***

Аварис.

Отпив из кружки, я поморщился от горечи напитка. Заглянув в кружку, с отвращением уставился на мерзкую зеленоватую жижу, которую вынужден пить. В какой-то момент мои травяные отвары сменились на эти сомнительные стимуляторы, которые помогали моему организму дольше бодрствовать. И это при условии, что мне и без того не столь необходим сон. Но навалившаяся нагрузка была способна сломить даже меня. Невольно это напомнило мне времена, когда я пытался разработать ритуал, так как должен был помочь маме. Но тогда, пожалуй, было даже хуже.