Демид Власов резко вскинул голову, и наши взгляды встретились. На лице главы Ордена ни единый мускул не дрогнул, а вот я усмехнулся. Что бы этот гад ни задумал совместно с Хранителями, хрен ему, а не полная власть над страной и миром.

— Приветствую, — кивнул я ему, а сам шагнул ещё ближе к столбу с императором.

— Эмиссар, — едва заметно кивнул мне Власов. — Вам нельзя здесь находиться и вмешиваться в ход казни.

— Это кто вам такое сказал? — удивлённо вскинул брови. — Я лично озаботился тем, чтобы изучить документы из архива инквизиции, касающиеся моих полномочий. Такого запрета там нет.

— Московский филиал не владеет всеми нужными документами, — Власов слегка растянул губы в подобии улыбки. — В центральном архиве другие данные.

— Тогда я подожду, пока мне пришлют копии, — я огляделся. Микрофон бы мне — драть горло на всю площадь не хотелось.

— Непременно, — сказал Власом и отвернулся. — А пока — покиньте место казни.

— Конечно, — усмехнулся я. — Как только получу подтверждение запрета.

А вот и микрофон! Я увидел, как один из инквизиторов настраивает аппаратуру, пока остальные указывают журналистам, где им встать. Они ведь хотели устроить зрелище из казни императора? Они его получат!

Ускорившись, я выхватил микрофон и вернулся к столбу. Никто даже заметить ничего не успел, а я уже нажал на кнопку на ручке микрофона.

— Уважаемые жители империи! — гаркнул я от души, чуть не оглохнув от собственного голоса. — Мы собрали вас здесь, чтобы показать вам, что благодаря усилиям исследователей Ордена Инквизиции, проблема одержимости была решена! Мы создали специальный отдел внутри инквизиции, который позаботится о том, чтобы ваши близкие не были сожжены на костре.

Только тут инквизиторы из центрального офиса сообразили, что казнь пошла не по плану. Они рванули ко мне, но я легко увернулся от одного «балахона» и оттолкнул второго, который потянул ко мне свои руки. Третьего инквизитора я пнул под зад, и тот свалился с помоста.

Люди на площади не понимали, что происходит, вид свалившегося «балахона» их развеселил. Один из мужиков, стоявших ближе к возвышению, сунул в рот два пальца и освистал инквизитора. К нему присоединились и другие.

Ускорившись, я метнулся к императору, который продолжал бесноваться, и всмотрелся в него магическим зрением. Силён! Алексей II боролся с демоном так, словно это его последний бой в жизни. В чём-то он прав, этот бой — решающий.

Мне пришлось ускориться ещё сильнее, чтобы все остальные на площади замерли. Пришло время действовать. Я ухватился за поводок и потянул его на себя.

Император сражался, словно лев, умирающий от голода. Поводок со свистом вылетел из тела, и я сжёг демоническую душу в то же мгновение. Вернувшись к обычному течению времени, я обернулся к Власову и залихватски подмигнул ему.

— Казни не будет! — проорал я во всё горло, продолжая смотреть на главу Ордена.

Толпа забурлила, загудела и начала сдвигаться ближе к помосту. Инквизиторы во главе с Власовым попытались поймать меня, но я быстро переместился на другой край платформы.

— Вместо привычного вам сожжения Орден Инквизиции проведёт обряд экзорцизма, — я снова переместился, чтобы не попасть в такие же загребущие, как у их главы, руки инквизиторов. А залётных из центрального офиса инквизиторов заметно прибавилось. — Обряд изгоняет демона из тела человека, а бывший одержимый получает полный иммунитет от повторной одержимости!

Вот теперь я замер на месте — я сказал и сделал всё, что хотел. Люди услышали главное: одержимость можно излечить, а император стал прекрасным наглядным примером. Уж он сумеет достучаться до народа с его-то опытом.

— Ты пожалеешь о своих словах и о том, что вмешался в казнь над одержимым, — прошипел Власов мне в лицо, наконец добравшись до меня. — Никто не позволит тебе проводить обряды над императором.

— Да? Как жаль, — незаметно я прибавил чувствительность микрофону и убрал его за спину, якобы для того, чтобы его не забрал Власов. — Ну раз никто не позволит, то я, пожалуй, пойду.

Я чуть поднял руку с микрофоном позади себя и встал полубоком. Император уже почти пришёл в себя, так что я предоставил ему возможность реабилитироваться в глазах своих подданных. Похоже, о моей суперскорости до сих пор никто не догадался, как и о том, что я могу проводить обряд экзорцизма быстрее, чем кто-то успеет моргнуть.

— Мои подданные! — раздался на всю площадь усиленный микрофоном голос императора. — Обряд экзорцизма излечил мои душу и тело. Могу заверить вас, что отныне я свободен от влияния демонических сущностей. Слава тайному эмиссару! Слава экзорцистам!

Народ на площади замер, переводя взгляды с меня на императора, потом на Власова, и так по кругу. Люди не знали, верить ли словам того, кто ещё минуту назад бесновался и пытался порвать цепи. А потом люди заговорили.

— Мы работали на князя Громова, но стали одержимыми, — выкрикнул знакомый голос. Кажется, это тот самый мужик из бригады строителей, который отказался продолжить работу. — Князь провёл свой обряд, и теперь мы чисты.

— Подтверждаю! — согласился с ним другой рабочий.