Кошкин кивает.

— Смотрите, Максим. Это ваше чувство пространства и управление им как собой имеет небольшой недостаток. Как вы думаете, какой?

Развожу руками.

— Вы не учитываете волю противника. Собственно из-за этого мои конструкты смогли преодолеть такое большое расстояние внутри вашего микрокосма. Тут расстояние преодолела не техника, а воля. Мое личное убеждение, что это отличный пробойник, в частности. Или убеждение как «веретено» меняет мир вокруг себя, и почему мой огонь смог спокойно преодолеть ваше, контролируемое вами пространство. У вас отличный результат. Я бы даже сказал феноменальный. По идее, мои конструкты должны были прошить вашу защиту. Но что есть, то есть. С чем я вас и поздравляю.

Я улыбаюсь.

— Максим, не радуйтесь раньше времени. Пока что, это ваше пространство в плане защиты проигрывает, скорее всего, обычному амулетному щиту. То есть, сейчас вы его используете не по назначению. Хотя даже так — очень эффективно. Внутренний космос предназначен для изменения законов Мира в контролируемом пространстве. Если воли хватит договориться с Миром, то внутри вашего космоса вы сможете почти все. Но в основном, по мелочи. Мы же не боги. Вот Великие маги могут навязать Миру крайне сложные изменения. Но нам с вами и этих мелочей будет достаточно, Максим.

— Что вы имеете ввиду?

— Ну например. Вам же скорее всего было сложно вытянуть магию из моих конструктов?

— Да. Очень.

— По идее, вы это сделать вообще не должны были. Вот это маленькое изменение законов Мира, например. Касты любых других магов, кроме Великих, и, может быть, Повелителей, у них там чуть другие законы, вы сможете разрушать походя. Или например сообщать им чужие свойства.

— Это как?

— Вот у моего первого конструкта было свойство пробивания щитов — это у «ос», и, дополнительно, устойчивости к различным защитам. Как раз из-за этого сложно из них было выкачать магию. Эти два свойства друг друга поддерживают. При этом, у кастов любых магов Академии таких свойств нет по определению. Они поэтому магов по силе и ранжируют, что в касты пихают магии пока он остается стабильным. То есть они изменяют Мир количеством, а мы — мастерством. Понимаете?

— Понимаю. — удивляюсь. Никогда к магическим конструктам не подходил с этой точки зрения.

— Но договор с Миром возможен только внутри своего пространства. Только там, где вы хозяин. Тогда ваш результат будет устойчивым. В обычном же мире вы используете уже выверенные конструкты. Они отличаются именно количеством вложенных сил, и не более того. Иногда, интересными вариантами интеграции с другими кастами. Но и все. А вы можете решить, то огненный шар, например имеет такое свойство воды, как текучесть. И тогда получите вариант «греческого огня» из обычного фаербола. — Кошкин иллюстрирует свои слова, запуская шар огня, который растекается по стене и продолжает на ней гореть. — Сил уйдет столько же, а вот стандартный щит уже может и не защитить от такого.

— Вы это пытались показать в Академии?

— Первое время, — соглашается Кошкин. — А потом понял, что менять себя ради неочевидной цели и отбрасывания дифференциации магов по признаку пропускаемой магии*, господа академики не будут никогда. Им это не выгодно.

— Сочувствую. — чуть усмехаюсь.

— Пустое, Максим. Ладно. По поводу третьего каста, а именно обычного огня — это ваша уязвимая зона. Там не было, как это не странно ничего необычного, поэтому оно и сработало. Вы просто поверили, что этот огонь возможен, и пока он вам напрямую не угрожал, спокойно наблюдали за его распространением в вашей, контролируемой вами зоне. Это нужно менять, потому что вас могут просто уничтожить именно атаками по площади. Тут вы довольно уязвимы. Что еще? А, вам нужно будет еще поэкспериментировать с огнестрельным оружием. Результаты должны, как я понимаю и заставить вас задуматься и порадовать. Ну. Кажется на этом все. Как думаете, Макс?

— Думаю да. — соглашаюсь. В принципе, я кажется готов выходить из Лабиринта. Больше чем сейчас я все равно не пойму, и готов не буду. Чтобы плавать, нужно, как ни странно, плавать.

Но похоже, придется перестраивать стратегию поведения. Теперь момент с тем, что меня постараются уничтожить, а у меня нет нормальной личной защиты, становится не актуальным.

Теперь защита, со слов Кошкина, как раз есть.

Так что пора обратно. В лицей.

*почти цитата

— Мне нужно пару минут. — Говорю Кошкину на выходе из Лабиринта. — На выходе, метрах в двадцати никого нет.

Учитель кивает и протягивает мне амулет невидимости.

— Держите, Максим. Хоть сейчас и ночь, лучше бы на вас действительно не обращали внимания. Только ответьте мне на вопрос, хорошо?

— Конечно.

— Вам помощь нужна? Как вы оцениваете ваше состояние?

— Физического тела? Нет, точно не нужна. Регенерация у меня из-за эликсира очень неплохая. Так что тело в порядке.

— Это хорошая новость. Но вот этот комплект выпейте все равно когда пойдете спать. — Протягивает мне четыре пузырька на ленте. — Я сам в те года, когда учился у Анатолия Филафеевича, в подобной вашей ситуации именно такой набор и пил. Тут восстановление, ну это понятное дело на всякий случай, чтобы у тела энергия не переводилась. Небольшое обезболивающее — оно больше для нервных окончаний, вы на пару часов станете довольно толстокожим человеком. Еще одно — на стабилизацию источника, на всякий случай, и одно зелье «сна без сновидений», чтобы мозг отдохнул. Использовать можно все, большой разницы, как и с чем применять нет. Зелья использовались не раз, и не два, так что их действие максимально прогнозируемо.