Кроме первого Воздушного лезвия, он ничего и не видел толком, но то, что бой начал не я, он засвидетельствовать мог.

Когда приехали машины медиков и экспертов, я потребовал у полицейских дать мне возможность обыскать нападавших.

Забрать у них огнестрельное оружие я не мог, на него требовалось специальное разрешение, которым я пока не озаботился. Однако оружие было далеко не самым ценным трофеем. Куда больше стоили их артефакты. Моим людям такие игрушки пригодятся.

Следователь признал мое право, боевые трофеи неприкосновенны.

Я собрал не так уж много, на самом деле. По два артефакта с магов и по одному с неодаренных.

Судя по тому, что я видел в бою, это были, по большей части, простенькие защитные артефакты ранга Профессионал. А может, даже послабее, раз Воздушное лезвие мага-Профессионала, отраженное моим Зеркалом, убило его же людей.

Функции еще двух артефактов я не взялся бы даже предположить, они никак не проявили себя в бою.

Впрочем, мне все равно придется отдать на опознание все трофеи. Вооружать своих людей непонятно чем я не собирался.

Спустя примерно час, суета на улице закончилась. Трупы и раненных увезли, полицейские машины разъехались, мы с Валери остались одни.

Я повернулся к девушке и встретил ее виноватый взгляд.

— Рассказывай, — вздохнул я.

— Мне позвонил мой человек, — глядя в асфальт, начала девушка. — И сказал, что лучшая группа отца выехала сюда.

— Давно?

— Позвонил? — уточнила Валери. — Когда я в метро спускалась.

Слово за слово, я вытащил из нее всю цепочку ее рассуждений.

Мыслила девочка здраво, надо признать.

Действовала, правда, так, что лучше бы вообще ничего не делала, но это следующий вопрос. Действия — дело наживное. Во многом решает опыт, которого у Валери попросту не могло быть.

В семнадцать лет я и сам, вполне возможно, очертя голову, бросился бы спасать того, кого невольно подставил. Тем более, будучи уверенным, что мне самому ничего не грозит.

— И ты решила, что в тебя они стрелять не будут, — подвел итог я.

Валери молча кивнула.

— Вывод сделала? — поинтересовался я.

— Он на меня даже не посмотрел, — подняла на меня растерянный взгляд Валери.

Я лишь усмехнулся.

— Ты понимаешь, что на месте этого мага мог быть я? — жестко бросил я.

— Ты?! — распахнула глаза девушка.

— Угрозу устраняют, а не рассматривают, — пожал плечами я.

Женский крик — самый распространенный и самый действенный отвлекающий фактор. У мужчины инстинкт защитника в крови. И особенно ярко это проявляется, если к боевым действиям мужчина привык давно.

Нас тоже учили такой тактике: если нужно обратить на себя внимание, голос подает именно девушка. Это сбивает концентрацию на раз. Да, всего лишь на мгновение, но именно это мгновение может отделить жизнь и смерти.

Лучше работает только крик ребенка, но детей на боевых операциях, понятное дело, не бывает.

У меня в группе женщин не было, но мои друзья-командиры групп не раз и не два использовали этот прием. Если не успеваешь предотвратить удар по цели, которую должен спасти, отвлекай. Девчонки-бойцы чуть ли не на рефлексе голос подавали в таких ситуациях.

И против нас такое тоже использовали.

Так что я своего противника понимаю. Я бы тоже ударил на такой звук, раздайся он у меня за спиной. Впрочем, можно было и просто уйти с линии предполагаемой атаки, это плюс-минус равноценные варианты.

— И ты бы меня убил? — недоверчиво нахмурилась Валери.

— Да не тебя, — поморщился я. — Откуда, скажи мне, этот Мастер мог знать, что у него за спиной именно ты?

Валери задумалась.

— Я думала, он обернется сначала, — пробормотала она.

— Чтобы точно пропустить мой удар? — хмыкнул я. — Ты ведь помнишь, что Мастерский доспех держит далеко не все техники своего ранга?

Девушка тяжело вздохнула.

— Я поняла, — тихо сказала она. — Прости.

— Я ценю твое желание мне помочь, — смягчил тон я. — Но не надо ради этого рисковать своей жизнью. Любой бой — это риск. Любой, запомни!

Валери вновь молча кивнула.

Ладно, читать ей нотации часами я не буду, если она вменяемая, то уже поняла. А если нет, то продолжать давить все равно бесполезно.