— Ты, что ли, возиться будешь? — фыркнул юрист.

— Твоя правда, — хмыкнул Рамсей.

А у них очень неформальные отношения, я смотрю. Обращаться на «ты» к господину не все ближники могут себе позволить.

— Так что решим? — произнес старик.

— Господин Дамар, вас устроит такой вариант? — перевел взгляд на меня Рамсей.

— Конечно, господин Рамсей, — без колебаний кивнул я.

Усомниться в слове аристократа — это оскорбление. Тем более, такого аристократа, как Рамсей.

Конечно, это не значит, что аристократы не лгут или не нарушают свое слово. Но их на этом еще поди поймай. Если же такие случаи всплывают, пятно на репутацию ложится весомое. Слишком многое в аристократическом обществе держится на личных связях и закулисных договоренностях.

Строго говоря, Рамсей вполне может потом сказать, что ничего мне не обещал. Его слово против моего.

Но смысла в таком маневре я не видел. Он мог просто не предлагать мне эти склады, я и ста пятидесяти миллионам на счету был бы донельзя рад. Все же сам я не смог бы и десятой части этой суммы выбить из Черути.

Так что будут мне склады. Просто чуть попозже.

— Оформляй на нас, — кивнул Рамсей своему юристу и повернулся ко мне. — Господин Дамар, когда смените статус, известите нас, пожалуйста. Склады ваши, и они будут вас ждать.

— Благодарю, господин Рамсей, — склонил голову я.

— Ерунда, — с легкой улыбкой отмахнулся тот. — Всегда приятно помочь перспективной молодежи. Глядишь, однажды и вы нам поможете.

Что ж, Рамсей практически прямым текстом обозначил интерес своего рода к бесхозному гению.

Я должен ему услугу, и это было понятно нам обоим. Как я понимаю, Рамсей этого и добивались, именно в этом и была их изначальная цель. Еще тогда, когда маг Рамсей вышел на крыльцо своего банка при нападении на меня.

И вложения, — по их меркам, разумеется, — потребовались совсем небольшие для такого результата.

Впрочем, я тоже знал, на что шел.

Можно было, конечно, отказаться от компенсации, но деньги мне нужны были именно сейчас. И не в размере пары миллионов на анонимных счетах, а в существенно больших объемах. Я сделал ставку на Рамсей и не прогадал.

И да, я готов расплачиваться за то, что они для меня сделали.

— Непременно, — подтвердил я.

После банка я поехал на тренировку в ранговую комиссию.

Эксара был чем-то загружен, мыслями он явно был далеко. На тренировке это не сказалось, мне все меньше и меньше нужен был присмотр со стороны, но свои обязанности учитель выполнял четко и гонял меня, как и обычно.

Валери по-прежнему занималась вывозом имущества из моего родового особняка в клановом квартале. Она периодически отписывалась. Иногда задавала какие-то вопросы, иногда просто сообщала о выполнении очередного этапа.

Так, сегодня к обеду грузчики закончили работу, последняя партия имущества отправилась на арендованный склад.

Невеста даже прислала мне пару фотографий: абсолютно пустые стены и комнаты особняка. Она даже светильники со стен забрала. Я лишь улыбнулся. Хомяк в юбке.

Первые продажи, как ни странно, у нее уже тоже пошли. Пока по мелочи, но лиха беда начало. В любом случае, я уже понял, что был неправ. Почему-то я считал, что продать все эти вещи будет сложно, но Валери уже показала, что это не так.

Впрочем, посмотрим, что из этого выйдет.

У меня же, наконец, нашлось время заняться самообразованием. Не магией, к сожалению, были куда более актуальные вещи.

Например, представлять себе, кто есть кто в аристократическом обществе, мне стоило бы еще вчера. С учетом приглашения на рабочую аудиенцию к императору именно это стало для меня задачей номер один сейчас.

Разве что к ночи, после физической тренировки во дворе, я смогу позволить себе немного покопаться в книгах из родового архива. Любопытно же.

После ужина мне позвонил Джиро Чаат.

— Виктор, привет! — раздался его жизнерадостный голос, когда я принял вызов.

— Привет, Джиро, — улыбнулся я.

— Мы тут с Алимом завтра на стрельбище собрались, — заявил Джиро. — Поедешь с нами?

Надо же, я думал, он уже забыл про свое обещание. Очень уж долго он молчал.

И его тактичность меня тоже порадовала. Джиро сразу сказал, что едет с другом, тем самым давая понять, что мое согласие или отказ никак не повлияет на его планы.