— Всё равно мы выглядим необычно для здешних мест, — сказала она. — Но уже не настолько, чтобы от нас шарахались.

— А я вот перебираю в уме картинки, которые нам достались от Полоза. И сопоставляю с нашими впечатлениями от первого рейса. У меня ощущение, что гостей из-за Грани и правда ждали, но не оповещали об этом всё население. Маги предупредили только наместников и спецслужбы…

— Вполне возможно. Но к чему ты ведёшь?

— К тому, что простые люди, услышав наш язык с переводом, не просекут бэкграунд и не ломанутся сразу с докладом. Ну, я надеюсь. Особенно здесь, в стране за хребтом, где у змееглазых меньше влияния.

Приложив ладонь к дверце аэрокара, я запечатал её через флюид, установил маскировку. Не хотелось бросать машину, но интуиция говорила, что отсидеться здесь не получится. Да и вынужденное безделье давило бы нам на нервы.

Мы вышли из кустов на дикое поле и побрели к городской окраине, благо было недалеко. Солнце клонилось к западу, вечер близился, но жара не ослабевала. Я искоса разглядывал Хильду в её обновлённом имидже и пытался придумать реалистичный план действий.

— Эх, — сказал я, — местных денег нет при себе, обидно. Почему нам, кстати, не выдают в качестве НЗ, например, серебряный мини-слиток? Не настолько он дорогой, зато можно было бы обменять в случае чего.

— К сожалению, не получилось бы, — ответила Хильда. — Ямщикам торговать нельзя, и флюид не пропустит то, что задумано как товар. А обменивать можно только личные вещи.

— Гм. На лекциях, может, и говорили, но я как-то упустил.

Мы дошли до города.

Чёткой границы городок не имел. На его окраине были в беспорядке разбросаны белёные домики с тростниковыми крышами. Обитатели таращились на нас удивлённо из-за плетёных заборов. Слышалось козье блеянье. По немощёной улочке, которая зарождалась среди построек, бродили птицы, похожие на линялых индюшек с куриными гребешками.

Постепенно, однако, улица приобрела более или менее внятные очертания. Домики выстроились в ряды, проезжая часть расширилась. Нам навстречу прогрохотала телега, которую тащил буйвол с лоснящейся тёмной шкурой, унылой мордой и загнутыми кверху рогами. Вожжи держал пацан лет четырнадцати-пятнадцати, дочерна загорелый.

— Не будем оригинальничать, — сказал я, — попробуем уловить какое-нибудь необычное эхо. Ну, в смысле, ты попробуешь, а я буду комментировать с умным видом и давать тебе ценные указания.

— Какие-то отголоски я ощущаю, — сказала Хильда. — Что-то с отравленным минералом. Но тут хребет слишком близко, поэтому непонятно — природный фон это или источники в городе? Попытаюсь как-нибудь вычленить.

Мы остановились на перекрёстке. Хильда, прикрыв глаза, прощупывала пространство, а я разглядывал поперечную улицу. Та выглядела чуть посолиднее, виднелась пара крупных домов — не то чтобы богатых на вид, но всё же.

Хильда наконец сообщила:

— Ближе к центру города есть что-то необычное, так мне кажется.

— Непосредственная опасность?

— Не ощущаю. Но ядовитые камни там вроде бы присутствуют. Попробуем выяснить, для чего их используют?

— Ладно, глянем. Пока только предварительно, осторожно. Мы, типа, заезжие лопухи, которые тут случайно прогуливаются.

— Но мы и есть заезжие лопухи, — заметила Хильда.

— Тебе лишь бы запинать мою самооценку под плинтус.

Я мысленно прикинул размеры города. По здешним стандартам он был не такой уж крохотный, но передвигаться мы вполне могли и пешком. От края до центра было примерно полтора километра.

Насчёт одежды Хильда оказалась права. Инопланетянами мы не выглядели, нас принимали скорее за богатых туристов — так я, по крайней мере, интерпретировал любопытные взгляды.

Меня особо порадовало, что здесь не носят костюмы с галстуками, спасибо дикой жаре. Штаны и рубахи из светлой ткани — мужской дресс-код. Ещё, правда, почти все, кто имел зажиточный вид, ходили в шляпах-плетёнках, но попадались и некоторые с непокрытыми головами, так что этим вопросом я заморачиваться не стал.

В центральных кварталах были булыжные мостовые. Появились каменные дома с витринами в цокольных этажах, бордюры вдоль тротуаров, чугунные фонари. Осталась сотня-другая метров до главной площади, когда Хильда шепнула мне:

— Вон тот дом, по-моему, нужен.

На противоположной стороне улицы щеголевато сверкала вывеска из латуни со строгой надписью, которую мы прочесть не могли, потому что не знали букв. Представительно смотрелась и дверь со стеклянной вставкой и надраенной ручкой. Окна были отмыты до зеркального блеска.

— Какой-то офис напоминает, — сказал я. — Надеюсь, не «змеиная» штаб-квартира.

— Нет, там что-то другое, но…

Мимо нас процокала лошадь, тащившая коляску с открытым верхом. С пассажирского места на нас взглянула с неодобрением пожилая матрона со сложносочинённой причёской. А когда коляска проехала, из офиса выскочил смуглый тип с тонкими усами и направился к нам. Засёк нас, очевидно, в окно.