Мы зашли в магазинчик, попавшийся на глаза, купили сладкую газировку. Здесь она продавалась не в пластиковой таре и не в жестянках, а в стеклянных бутылках. На этикетках дотошно изображались фрукты, которые пошли в дело. У меня это были цитрусовые разных оттенков жёлтого, а у Хильды — что-то малиново-земляничное.

На тенистом бульварчике нашлась незанятая скамейка. Листва шептала чуть слышно над нашими головами, где-то поодаль звенел трамвай. Мы прихлёбывали из горлышек, а наш разговор опять возвращался к ночным картинкам.

— Многие моменты теперь понятнее, — говорила Хильда, — хоть и не дают нам главных ответов… Можно предположить, например, что верховный «змеиный» маг не случайно подбирал пленников такого же возраста, как он сам. Из ровесников ему проще было выкачивать силу…

— И те пять учёных на параллельной ветке — тоже приблизительно его сверстники.

— Да, это подтверждает, что действия «змей» отозвались в «космическом» мире. Не напрямую, а в виде слабого эха… Мы уже это обсуждали… На «змеиной» ветке похитили высокопоставленных магов — а на «космической» пять видных учёных сами приехали на тот остров…

Слушая Хильду, я кивал молча. Сидел, откинувшись на деревянную спинку и рассеянно скользя взглядом по пышным кронам, в которых вязли солнечные лучи.

Затем я сообразил вдруг, что Хильда взяла уж слишком долгую паузу. Сосредоточенно хмурясь, она прислушивалась.

— Что-нибудь уловила, няша?

— Трудно сказать… Что-то мимолётное, не смогла с ходу распознать. Пытаюсь настроиться — как в тот раз, когда мы в «змеином» мире искали всякое необычное… Или когда на юге ловили шпионский след… Но там-то у нас машина была, мы могли взлететь, сделать круг по воздуху, чтобы точнее определить…

— Даже направление не укажешь?

— Нет пока, к сожалению. Может, померещилось?

— Это вряд ли, — сказал я. — Восприятие у тебя — о-го-го, особенно после третьего рейса… И я вот думаю — хаб у нас сравнительно небольшой, практически круглый…

— Ценное наблюдение.

— Отставить «хи-хи». Садимся на трамвайчик и едем сейчас по кругу, вдоль края острова. Да, получится долго, но спешить нам некуда — всё равно ведь маемся дурью. Или есть вариант получше?

Хильда лишь развела руками.

Мы дошагали до остановки, и вскоре нас подобрал трамвай — оранжево-красный, старомодно-округлый. Мы сели у окна, и мимо нас потянулись городские кварталы — каменные и кирпичные домики, черепичные крыши, палисадники и деревья.

— А знаешь, — сказала Хильда, прислонившись ко мне, — хорошо придумал. Это я без подначки. Я ведь недавно говорила уже, по-моему, что тебе удаются планы, где надо просто сидеть и ничего не делать. А на трамвае интереснее, чем на лавочке.

Мы ехали с запада против часовой стрелки. Хильда прислушивалась, и я иногда поглядывал на неё вопросительно, но она качала головой — пока ничего, мол.

Людей в трамвае было немного, свободные места оставались. Кто-то входил, кто-то выходил. Рассаживались неспешно, разговаривали негромко.

— Эва, наверное, уже встретилась с Нико… — сказала Хильда. — Вот зачем змееглазые их поссорили? Зачем внушили воспоминания, где они поругались? Хотя вопрос риторический… Понятно, зачем… «Змеюки» хотели, чтобы этот дуэт распался и больше не залетал в тот мир…

— Забудь о «змеюках» хоть ненадолго, — сказал я. — Переключись немного. О чём-нибудь хорошем подумай. О том, как Вилма, к примеру, съездила на смотрины к горячему южному жениху.

Хильда улыбнулась:

— Сильно подозреваю, что его родители очарованы. И вообще…

Прервавшись на полуслове, она выглянула в окно.

За деревьями и домами виднелось море. И на мгновение мне почудилось, что там мелькнул мост, ведущий на юго-запад.

Тот, которого раньше не было.

— Ты ведь тоже заметил? — спросила Хильда.

— Заметил, няша.

Выскочив из трамвая на остановке, мы торопливо пошли назад вдоль путей. Хильда говорила взволнованно:

— Мост ещё толком не проявился… Значит, кто-то совсем недавно смог разглядеть его с того берега…

— Да, кто-то оттуда его открыл, — согласился я. — А ты это «открывание» почувствовала даже раньше подсказчиц. Сейчас и они, наверно, подтянутся.

— Неужели у «змей» всё же получилось? Они придумали, как обмануть природу? Быть такого не может…

Ответа у меня не было, и я промолчал.

Асфальтовая дорожка ответвлялась от улицы и ныряла в просвет между приусадебными участками. Она вела к морю. Мы быстро зашагали по ней, почти перейдя на бег. Крашеный штакетник тянулся справа и слева, над ним склонялись ветки деревьев.