— Не помешает, — согласился Реймар, нацепивший короб на спину. — Десять дней в трюме «купца» болтался, пока от Ромси до Скайдры спускались. Холодно, постоянно дожди…

— И чем ты их кормил? — поинтересовался я.

— Договорился с корабельным коком, чтобы он за отдельную плату кашу с мясом щенкам варил. Ничего, выдержали, — Реймар усмехнулся. — Кажется, даже в весе набрали.

Сдав собачника на руки капитану стражи, я направился в казарму, возле которой уже собрались штурмовики, закончившие тренировку. Они столпились возле бочек с водой и смывали с себя пот. В воздух то и дело взлетал весёлый смех, когда кто-нибудь брал в пригоршню воду и плескал её в толпу, ждущую своей очереди.

— Тью! — я рассмотрел в толпе своего денщика и жестом подозвал к себе.

— Да, командор! — довольный чем-то парень провёл ладонью по стриженой голове.

— Переодевайся, поедем в порт, — приказал я. — Найди Рича и Наби-Сина, пусть тоже готовятся.

А сам зашёл в казарму, представлявшую собой длинное здание флигеля, разделённого на две половины. В левой части жили «старики», бывалые штурмовики, прошедшие со мной не один бой, второй отсек был отдан тем, кто лишь недавно прибыл из Акаписа, куда я сразу после возвращения домой отправил дона Ансело в помощь Аттикусу, стонущему от наплыва рекрутов.

Теперь в особняке Толессо находилось сорок бойцов под командованием дона Ардио. Леон каждый день гонял новичков до седьмого пота, да так, что они к вечеру едва ноги передвигали. Судя по веселью, парни постепенно втягиваются в процесс обучения, устают меньше.

Друга я нашёл в закутке, отгороженном от остальной казармы. Здесь у Леона была кровать и необходимый набор мебели, что позволяло ему хоть как-то чувствовать комфорт и уединение. Мне стало чуточку стыдно, что лучший друг, с которым я чуть ли не с самого начала нашего пути, живёт в таких условиях.

Он сидел за столом в рубашке и что-то записывал в толстую тетрадь.

— Тира для тебя подобрала апартаменты в доме, а ты из этой норы вылезать не хочешь, — укорил я его, присаживаясь напротив. — Когда переберёшься?

— Вестар, мы уже говорили на этот счёт, — Леон отложил перо в сторону, размял пальцы. — Чёртова отчётность, надо завести себе грамотного денщика, как Тью. Я хочу быть рядом со своими людьми. Ты ведь тоже подавал пример аскетизма, когда создавал отряд, и бойцы тебе поверили.

— Это был вынужденный аскетизм, — усмехнулся я. — Хочешь сказать, что своим примером ты хочешь воспитать преданных делу штурмовиков? Если командир хлебает с бойцами из одного котла солдатскую похлёбку, то имеет право посылать на смерть?

— Так и есть, — дёрнул плечом дон Ардио. — Или стал по-другому думать?

— Полковник наш рождён был хватом: слуга царю, отец солдатам? — продекламировал я строчку, неожиданно всплывшую в памяти. Нечто далёкое, затерянное в глубине веков, всколыхнулось и высветило строчки, которые читал мне когда-то человек, называвшийся отцом.

— Это что? — заинтересовался Леон. — Стихи? Странный у них ритм, напевный. Но в точку, командор. Отец солдатам. А царь — это кто?

— Король по-нашему, — пояснил я. — В древности халь-фаюмцы называли так своего правителя.

— Хм, не слышал, — покачал головой друг. — Порой мне кажется, ты всё выдумываешь.

— У отца дома осталась большая либрария, — я улыбнулся. Никто ведь не поверит в мою вторую жизнь, хотя существование богов в этом мире не отрицается. Вот тоже странность. Мне известно о том, что тело Вестара Фарли стало прибежищем умершего от боевых ран майора Сиротина, точнее — его матрицы, души. А прошлое самого Игната покрыто густым туманом, который изредка рассеивается, чтобы показать призрачные картинки, никак не связанные друг с другом. Обрывочные, хаотичные моменты. Казалось бы, я должен знать жизненный путь майора Сиротина от детских лет до его смерти, но… Шутки кураторов всегда имели некий подтекст, добраться до смысла которого было той ещё загадкой.

— Хочешь сказать, твой батюшка любил сказки? — усмехнулся в ответ дон Ардио. — Ладно, я ведь вижу, что ты непростой человек, Вестар Фарли. Но мне с тобой интересно.

— Переберёшься в апартаменты?

— Нет, — твёрдо отказался Леон. — Это ваш с Тирой дом, не хочу вас смущать.

— Всё-таки хочешь вернуться на родину?

— Есть такое желание, но оно лежит на самой глубине огромного сундука. Нам ещё золотишко надо вернуть, — Леон снова взялся за перо. — Когда, кстати, планируешь выход в море?

— Корабль обещают спустить со стапелей через три месяца, ещё пару месяцев на боевое слаживание, — подсчитал я примерные сроки начала экспедиции. — Пегий уже набирает к нему экипаж и потихоньку притирает, пока невозможно выйти в море.

— Значит, полгода, не меньше, — кивнул капитан штурмовиков. — Успеем бойцов подготовить. Если пойдём двумя кораблями, нужно обеспечить их охрану… Думаю, по тридцать человек на каждый бриг. Это уже шестьдесят. А ещё обеспечение безопасности особняков в Скайдре и Акаписе. Мы чёртовы авантюристы, Игнат, ты это знаешь?