Пока я, пошатываясь, стоял в створе дверей, пытаясь привыкнуть к яркому солнечному свету, из дома выскочили вооруженные отец и Жозеф, направив мушкеты в мою сторону. По спине прошел холодок. Я развернулся, ища взглядом, в кого целится моя родня. Никого не увидев, потерял равновесие и упал. Сил подняться уже не было.

— Наполеон, это ты? Что с тобой случилось? — подбежав ко мне, воскликнул отец.

Сознание уплывало. Сил выйти в астрал не было. Достучаться до дракоши не удалось. Все вокруг виделось словно сквозь толстое, мутное стекло. Я будто со стороны наблюдал, как меня помыли, переодели и уложили в кровать. Мама с ложечки пыталась напоить чем-то жидким.

Позже появился Антонио и протянул ко мне руки. И только после этого мое сознание прояснилось. Дико болело все тело.

— Я не смогу ему помочь. Просто не выдержу. Перенаправить его боль на другого — это наверняка убить принимающую сторону, — нервно объяснял мой друг.

— Направь боль в деревья! — прохрипел я.

Потом меня везли, несли и аккуратно положили на циновку в какой-то роще.Антонио встал рядом и, положив одну руку на меня, а вторую на ближайшее дерево, сосредоточился. Боль постепенно ушла. А мой друг внезапно закатил глаза и рухнул рядом со мной.

Возле ног кто-то пропыхтел:

— Кайф какой! Столько халявной энергии давно не наблюдал. Даже в явь проявиться удалось. Жаль, трансформатор щелью накрылся.

С трудом преодолевая слабость, я кое-как сел и удивлённо посмотрел на источник звука:

— Колобок, ты откуда здесь взялся?

— Привет, дедобаб. Тут тебе энергию вкачали, вот, я чуть позаимствовал. В астрале зверь пуганый стал, а здесь как в заповеднике. Плюс кудеснику скоро кранты — ещё энергии высвободится. Он по неопытности целую самшитовую рощу иссушил. В этой роще твоя мама ритуал проводила, о котором ей мой боцман рассказывал. Представь, хохма! Она и не догадывается, что дриаду сюда призвала. Зато твой батя хвастается, что это его заслуга и научный метод посадки. Да если бы не дриада, тут бы вообще ничего не выросло.

— Так, во-первых, почему дедобаб? — с любопытством спросил я.

— Ну, Колобка кто испёк? Дед и бабка. Меня сотворил ты, значит, ты — един в двух лицах, — ответил этот круглый пирожок.

— Понял. Ты учти, я не злопамятный. Отомщу, забуду и снова отомщу, — предупредил я его.

Поднявшись на ноги, я оглядел бывшую самшитовую рощу. Заросшие мхом стволы деревьев без коры и листьев напомнили мне самшитовый лес в Сочи после Олимпиады.

— Во-вторых, что с Антонио? — спросил я, пристально посмотрев на Колобка.

— Этот глупый кудесник не сумел правильно рассчитать направленность и количество своей энергии. Пробил все проводящие каналы насквозь. И сейчас аккумулирует энергии меньше, чем тратит. Ты не суетись, ему недолго осталось, — успокоил он меня.

— Колобок, помоги ему, это мой друг. Я тебя очень прошу!

Мой лысый тотем трудиться не торопился.

— И как я умудрился стать тотемом такого добряка? «Друг помирает! Помогите!» Да зачем он тебе нужен? Давай я лучше попробую перекинуть его способность к тебе, — предложил мутировавший ёжик.

Я со злобой на его цинизм подключил «Распараллеливание сознания» и получил ответ:

«Любое домашнее животное требует правильной дрессировки. Поощрение — делиться энергией. Наказание — запереть на первом уровне астрала, отобрав энергию до минимума».

Выйдя в астрал, я пожелал увидеть обездвиженного Колобка в тарелке на столе. Получилось просто прелестно. На фарфоровом китайском блюде лежал дико орущий тотемный зверёк, политый малиновым вареньем. Не обращая внимания на его нецензурную речь, мысленно создал кресло. На столе, справа от орущего «десерта», появился нож, а слева — вилка. Я облизнулся, сел в кресло с хищной улыбкой и взял в руки столовые приборы.

— Ну, зачем так грубо! Надо было просто сказать «вылечи друга». Мне не трудно! А то сразу вилка, нож... Ты же знаешь, я всегда готов прийти тебе на помощь! — затараторил Колобок.

— Ну, смотри у меня, — зло сказал я, и мы снова оказались возле Антонио.

— Щаз, в натуре, лучший в мире иглотерапевт в момент поставит на ноги этого потерпевшего! — с гордостью в голосе сказал мой чудо-зверёк.

Заведя руки за спину, он из ниоткуда достал десяток иголок. Мне абсолютно не хотелось знать, где он их хранил и как при этом мог ходить.

Переместившись к Антонио, Колобок с криком «Кия!» начал втыкать в него эти орудия палачей. На последней игле тело моего друга скрутили судороги. Его выгнуло и поставило на мостик, изо рта пошла пена. Он в этой странной позе еще и убежать пытался.

Неспешным шагом Колобок догнал его, выдернул иглы. Тело Антонио расслабилось и опустилось на землю, глаза открылись.

— Больной, жалобы есть? — деловито спросил мой тотемный зверёк.

Кудесник, собрав глаза в кучку, пристально вгляделся в своего «лечащего врача». А рассмотрев, он подпрыгнул на полметра, оттолкнувшись не иначе спиной или задницей, развернулся в воздухе и упал на четвереньки. И сразу, как хороший рысак, перешёл в галоп.