Маршрут они не выбирали. Понимая, что едва избежали гибели, отряд под предводительством Улинрай устремился к Алькору кратчайшим маршрутом. Мелькали улочки одна за другой, мелькали полуразрушенные дома, ставшие вотчиной разнообразных растений, мелькали статуи, лавочки и прочие остатки культуры когда-то живших здесь разумных. Так или иначе, живым камням не угнаться за ними, а проклятый сиинтри в одиночку не справится с ними никак.

Ашер изо всех сил старался быть полезен, как и всегда. И его стараниями даже на бегу раны начали затягиваться, а боль уходить. С другой стороны, по итогу они почти ничего не потеряли, кроме времени и боевого духа.

Мортис! Он что, издевается? Улинрай обернулась назад, но не увидела ожидаемую ало-бирюзовую фигуру сиин, лишь жуткий, леденящий душу вой или рык, что с дребезжанием пробирал её до дрожи, настаивал поторопиться.

Мелодия против воли заставляла прислушиваться к ней, путая и мешая связно мыслить. Впервые даже фанатичная вера в избранного дрогнула. Оури вдруг вновь ощутила себя маленьким совёнком, на глазах у которой змеи казнят её близких и посматривают в её сторону. По телу пробежались ледяные мурашки. Тогда она точно так же ничего не могла поделать с врагом, превосходившем маленькую сову во всем — уровень, возраст, власть и умение причинять боль. Улинрай казалось, что те воспоминания стерлись, вытесненные привязанностью и службой своему спасителю. Но вот они, снова здесь и сковывают её, превращая в загнанного зайца. Проклятая память!

— Быстрее, — вторил её мыслям Ашер. — Я чувствую что-то страшное рядом, Ули. Что-то не так.

Звук нарастал. Больше рев не казался девушке-сове издевательством. Теперь он звучал одной сплошной угрозой, смешивая все мысли в кашу. Будто охотничий рог, а она — её жертва. Из-за этого вылетая на узкую улочку между двух высоких стен, она споткнулась о камень, словно какой-то жалкий птенец.

Асса и Иш, напуганные ничуть не меньше неё, побежали дальше, лишь Ашер, что удивительно для такого труса, как он, нашел в себе силы остаться и даже подать ей руку.

— Чего так смотришь, будто голоден, — фыркнула Улинрай, вдруг вспомнив, что после боя с сиинтри так и не вернула на место капюшон.

— Бежим, — повторил целитель, отворачиваясь.

В конце улицы алел силуэт вороньего слуги, неспешно направляясь в сторону беглецов. Он был всего один и даже без оружия — шел и спокойно себе играл на длинной трубе, издававшей те жуткие звуки, от которых кровь стыла в жилах.

Девушку-сову уговаривать не пришлось. Более того, забыв о товарище, обезумевшая от страха оури оторвалась от земли, чтобы скрыться от преследователя в воздухе. Но этому не суждено было сбыться. Краем зрения увидев движение справа от себя, Улинрай медленно повернула голову, чтобы рассмотреть поподробнее возможную опасность, но было поздно.

Глаза её расширились от ужаса и понимания того, что это конец. Враг не просто устроил засаду — приспешники вороньего посланника разыграли весь бой с ней, будто по нотам, заранее предположив даже их путь отступления, когда они встретятся с подкреплением из ходячих статуй.

Сработали черные металлические арбалеты с громким щелчком, слишком громким для этого оружия. Тело сразу в нескольких местах пронзила острая боль, словно ее проткнули насквозь копьем, и её отбросило к стене.

Возможно, так оно и было — сразу три тяжелых стрелы из цельного эбонита пробили плоть Улинрай, плотно войдя в каменную стену полуразвалившегося дома и заодно прибивая к нему оури, словно та была бабочкой на игле коллекционера.

Рядом с ней на стене уже расположилась чихара Асса, остекленевшие глаза которой продолжали смотреть дальше по улице, к навеки ставшей недостижимой, а у её ног валялся не состоявшийся некродруид. Арбалетный болт размозжил ему череп так, будто через него навылет прошило копье осадной баллисты.

Чуть поодаль хныкал Ашер. Ему повезло больше всех — единственная попавшая в него стрела пробила насквозь колено так, что остатки правой ноги ханатри теперь болтались на двух тонких пластах мяса и кожи, но смотрел он при этом только на неё, будто надеясь на её помощь. А затем сознание покинуло совиную деву.

Трио из Рин, Балтора и Неоноры действовало по тому же сценарию. Слаженной группой их не назовешь, но и для поставленной задачи много делать не нужно. Главное было появиться всем действующим лицам. Всем, кого видели пособники лисьего посланника и кто по их мнению относился к группе ворона. Однако было с самого начала очевидно, кого отправится преследовать элита — лидера и сильнейшего бойца, а на группу поддержки разумно отправить такую же группу поддержки, чтоб не мешались.

Поэтому задача была не сложной, хотя и пришлось делать её в два этапа. Смешанные группы чихар, мерлов и бандитов из числа безымянных имели своих офицеров. Но Сайрис продумал и это — вернее, не именно то, что все так пойдет, а решение части возможных проблем.

По улице заранее были скрыты ловушки и места для засад. Стараясь удержать в голове их все, троица беглецов даже не обратила внимания на внешние знаки отличия погнавшихся за ними преследователей.

Каждый думал о своем и каждый молчаливо принял руководство Рин, как старшего товарища. Но по-хорошему, она понятия не имела, что в команде сейчас делает свинолюд и девушка в маске. При чем отношение ко второй в отряде было каким-то странным. Пренебрежительным, что-ли, будто она в чем-то провинилась. В другое время архонка, будучи существом очень общительным, бы обязательно узнала подробности у неё самой, но сейчас было не до этого.