— Прыгай, не бойся! — я протянул руки.

— Ваську возьмите, господин… Пожалуйста… Я без него не уйду!

Кот не хотел идти ко мне на руки — они вообще слишком остро чувствовали магию и магов обычно не любили. Но инстинкт выживания у полосатого сработал — Васька так сильно вцепился мне в куртку, что острые когти достали до кожи.

Лакей перелез через балку, и я протянул ему кота.

— Сейчас беги сразу вниз — и на улицу. Сюда не возвращайся.

— Я ж не бессмертный, господин… Спасибо вам…

Крепче перехватив кота, паренек бросился вниз по лестнице — по ней уже спускались и другие слуги.

Я вышел к лестнице третьего крыла. Она была покрыта осколками стекла. Стены уже трещали от жара — пожар охватывал перекрытия.

На верхней площадке, в тени колонн, я увидел лежащего человека. Темные с проседью волосы, форма гвардейца, пропитанная кровью.

— Елинский! — рванулся я к нему.

Он был без сознания, но, кажется, жив. Я приложил руку к его груди, вбирая в себя биение эфира. Магия откликнулась слабо, но стабильность сердечного ритма сохранялась.

В этот момент воздух зашевелился. Вдоль стены скользнуло что-то темное, и я почувствовал знакомый холод — магия Искажения.

— Алексей… Иоаннович… — Елинский захрипел и попытался подняться на локтях. — Он… Он взорвал здесь все. Мы уже взяли его под стражу… Миниха. Он активировал артефакт. Простите… Мои парни… Мертвы.

На миг я замер. Если Елинскому сейчас не помочь, он не успеет до прибытия подмоги. Да и кто его вытащит отсюда? Если оставлю его, то подпишу ему смертный приговор.

— Оставьте меня, — прохрипел Елинский. — Вы в прошлый раз поймали его… Справитесь и в этом, ваша… светлость…

Елинский снова дернулся, силясь приподняться на локтях.

— Алексей Иоаннович… — голос его был хриплым, каждое слово давалось с трудом. — Миних… Он ушел… в северное крыло… Взрыв отрезал его о нас. Он специально все взорвал… Вся его комната взлетела на воздух.

Я склонился ближе, стараясь разобрать его слабый голос сквозь шум и гул пламени.

— Северное крыло, понял. Сколько там выходов? Я хочу понять, откуда он выйдет.

— Ближайший… Ближайший выходит на набережную… Поймайте гада… — Елинский сжал пальцы на моем рукаве. — И прибейте его… За моих ребят.

Миних, конечно, та еще тварь. Не просто сбежал, а отправил на тот свет неизвестно сколько невинных людей. Я снова провел рукой нал грудью майора и нахмурился. Если сейчас оставлю Елинского, то упущу возможность раз и навсегда разобраться с этой мразью. Миних знал слишком много.

Но Елинский умирал. Даже собственный магический эфир не мог его спасти.

Я стиснул зубы. Разум подсказывал — нужно догнать Миниха. Но сердце не позволяло бросить Елинского умирать на холодных мраморных плитах. В моем Ордене товарищей не бросают.

— Идите, — прошептал Елинский, его пальцы слабо разжались. — Вы знаете, что нужно сделать…

— Офицеры своих не бросают, — ответил я жестко.

Но я мог сделать и то, и другое. Решение пришло мгновенно.

Я прикрыл глаза, погрузившись в эфирный поток, и мысленно потянулся к Чуфте. В глубине сознания разлилось тепло, тонкая серебряная нить протянулась в пустоту. Через мгновение в голове раздался тихий голос — легкий, как взмах крыла.

«Хозяин позвал. Внимаю».

Чуфта возникла в моем разуме, ощущалась, как горячая искра света.

«Найди Миниха». — Я мысленно передал ей образ: невысокое худощавое тело, худое лицо, острый нос, седые волосы. — «Следи за ним. Не нападай. Просто сообщай мне, куда он пойдет. Преследуй и не теряй из виду».

«Преследовать. Не нападать. Сообщать». — В голосе Чуфты прозвучала деловитая уверенность. — «Выполняю».

Я почувствовал, как связь с Чуфтой растворилась в потоке эфира, и ее присутствие исчезло за гранью сознания.

Теперь можно было сосредоточиться на Елинском.

Я положил ладонь ему на грудь, коснулся потока его личного эфира. Пульс едва заметно дрожал, почти затухал. Я глубоко вдохнул и осторожно направил часть собственного эфира в его тело.

Тепло разлилось под моими пальцами, дыхание Елинского стало ровнее, губы окрасились слабым румянцем.

— Алексей… — Его голос прозвучал чуть крепче. — Иоаннович, ну зачем…

— Мне нужно вывести вас. — Я подтянул его руку себе на плечо. — Держитесь за меня.