— Добрый вечер, — произнёс я, входя. — Что за переполох?

Матушка остановилась на полуслове, повернулась ко мне и буквально потрясла бумагой перед моим лицом.

— Известия из Зимнего дворца! — с пафосом заявила она.

Отец, более спокойный, чем его супруга, уточнил:

— В Петербург приезжает шведская королевская семья. Кронпринц Карл Густав и его сестра, принцесса Астрид, будут во главе делегации.

Татьяна мечтательно вздохнула:

— Я видела его фотографии… он очень хорош собой. И, что самое интересное, всё ещё холост!

— И принцесса Астрид тоже весьма симпатичная, — добавил Виктор с усмешкой. — Но, дорогая моя сестрица, нам лучше закатать губу. Не нашего полета птички.

Таня потянулась в кресле и мечтательно подняла глаза к потолку:

— А жаль…

Я кивнул, пытаясь осмыслить эту информацию. Визит королевской семьи Швеции был событием незаурядным, и я сразу понял, что это не просто вежливая поездка.

— И какое отношение всё это имеет к нам? — спросил я.

Матушка с наигранной гордостью расправила плечи:

— Мне пришло официальное распоряжение: я вновь назначена статс-дамой в свите императрицы Надежды Фёдоровны.

Я приподнял бровь:

— Но это же чисто декоративная должность, и она не обязывает тебя присутствовать при дворе на постоянной основе.

— Теперь обязывает, — вставил Виктор. — По крайней мере, на всех официальных мероприятиях.

Я нахмурился. Назначать бывшую великую княжну статс-дамой было весьма иронично. Но я не видел в этом злого умысла: императрица только так могла отметить особое положение моей матери. Моя матушка больше не имела права держать собственный двор, но могла стать важной частью двора императорского.

Анна Николаевна продолжила:

— Кроме того, вас с Виктором включили в Почетную свиту Его императорского величества.

Я нахмурился:

— То есть, теперь мы тоже обязаны присутствовать на всех мероприятиях?

— Именно, — с удовлетворением подтвердила матушка. — Положение нашей семьи выросло, и императорская семья больше не игнорирует нас.

Я бросил взгляд на отца. Его имени в списке, очевидно, не было.

— Но отца не включили? — уточнил я.

Матушка пожала плечами:

— Не все во дворце готовы к его полной реабилитации. Но со временем это изменится. Мы и так проделали огромную работу за последние месяцы. Не без твоего участия, Алексей. Но не все сразу. Вскоре настанет день — и придворные станут снова раскланиваться перед твоим отцом.

Отец, похоже, не был разочарован отсутствием назначения. Он поставил чашку на блюдце и усмехнулся:

— Кто-то же должен управлять семейными делами, пока мои жена и дети торгуют лицом на балах и приёмах… Справедливости ради, я тоже не горю большим желанием расхаживать по залам Зимнего разодетым, как павлин.

Я вздохнул. Мне было не по душе, что теперь мне придётся регулярно посещать дворцовые мероприятия, но я понимал: без этого карьерного роста не будет. Некоторые вещи с годами не меняются — и придворная жизнь была как раз таким примером.

Однако меня волновало другое.

— А зачем шведы решили приехать? — спросил я. — Швеция укрывает у себя государственного преступника, светлейшего князя Юрьевского. Это должно было бы усложнить дипломатические отношения между нашими странами.

Виктор кивнул:

— Может, они хотят поторговаться? Обменять Юрьевского на какие-то привилегии или договорённости? С них бы сталось. Потому что Швеция мало что может предложить империи…

Матушка задумчиво добавила:

— А может, речь идёт о брачных союзах? София до сих пор не замужем, а кронпринц и принцесса тоже холосты. Возможно, король Швеции хочет обсудить такие вопросы.

Я покачал головой. Всё это было возможно, но слишком запутано. Пока нельзя было сказать наверняка, чего именно хотят шведы.

Татьяна, всё ещё горя энтузиазмом, мечтательно вздохнула:

— Жаль, что я не могу присутствовать при дворе… Визит королевской делегации — это же такое событие! Праздник! Сколько будет балов, приемов, выездов…

Я лишь усмехнулся. Если бы Таня знала, насколько утомительны эти приёмы, она бы так не мечтала о них. Но, пожалуй, пусть пока наслаждается своими грёзами.

Внезапно меня отвлекла вибрация телефона во внутреннем кармане.

— Прошу прощения, сейчас я вернусь.

Я вышел в коридор и вытащил телефон. Номер неизвестен.