Шрифт:
— Не спеши радоваться, — пробормотал я, глядя им вслед. — Сейчас придется объясняться перед нашими…
Глава 19
Аэросани пограничников Российской империи ровным строем двигались впереди, расчищая нам дорогу по льду. Их лыжи оставляли на поверхности подтаявшего льда глубокие борозды, но мощные моторы не давали застрять даже в самых сложных участках. Катер уверенно шел за ними, вздымая снежную пыль, а холодный воздух резал лицо, напоминая о том, что март в этих широтах не уступала февральским морозам.
— И эту деревню они называют столицей? — проворчал Аполлон, глядя на контуры городка.
Я стоял у борта, прищурившись в сторону горизонта, где уже маячили очертания Мариехамна. Город выглядел довольно угрюмо: заснеженные крыши низких деревянных домов, редкие в такую рань огоньки в окнах, морозные узоры на стеклах.
— Здесь население — всего тысяч десять. Да и сам городок — просто перевалочный пункт для паромов и яхт, — прозвучал голос с легким акцентом. — Так что да, считайте, это и правда деревня.
Я обернулся и встретился взглядом с Эриком, который, скрестив руки на груди, задумчиво смотрел на пограничников впереди.
— Как я понял, вы все здесь ребята непростые, — сказал он, покосившись на моих товарищей. — Маги такого уровня — точно из родовитых семей. Тем более подготовка у вас что надо, такое не скроешь. Значит, служивые. Лишних вопросов задавать не буду, не беспокойтесь. Но нам с Хагеном понадобится ваша помощь, как окажемся на имперской земле.
— Какая? — спросил Аполло.
— Нужно временное убежище. Прямо сейчас нам нельзя возвращаться в Швецию — слишком много шума мы с вами там наделали. Остальные из ячейки успеют смотаться, а вот наши с Хагеном физиономии слишком уж засветились…
Я кивнул, не задавая лишних вопросов. Эрик помог нам, и я не собирался оставлять его в беде.
— Разберемся, — сказал я, глядя на белую равнину, тянущуюся до самого шведского горизонта. — У меня есть нужные контакты. Главное — добраться до нашего непосредственного руководства и без сюрпризов доставить ценный груз.
Катер, ведомый Хагеном, уверенно шел вперед. Еще несколько минут, и мы должны были войти в бухту Мариехамна, столицы Аландских островов.
Как только катер остановился у причала, рев моторов аэросаней стих, сменившись звуками шагов и металлическим лязгом оружия. На борт тут же поднялись сотрудники имперской пограничной службы.
Вперед вышел невысокий и коренастый мужчина в темно-зеленом комбинезоне с шевронами своего ведомства. Судя по звездам на плечах — капитан. И финн. Взгляд его серых глаз окинул нас с ног до головы, мужчина недоверчиво прищурился.
— Капитан имперской пограничной службы Сааресто, — представился он. — Господа, ваше судно шло под имперским флагом, и мы были обязаны отреагировать. Однако нам не поступала информация, что данный катер направляется в наши территориальные воды. Мне потребуются объяснения. Вы не возражаете против досмотра?
Я усмехнулся. Что ж, это была вежливая обертка приказа, которому нельзя сопротивляться. Закон есть закон.
— Разумеется, капитан, — отозвался я. — Имейте в виду, что на борту нашего катера находятся имперский государственный преступник, двое норвежских сепаратистов и, кажется, с десяток видов разнообразного оружия и боеприпасы.
Пограничники замерли, у некоторых руки потянулись к автоматам.
— Вы сейчас серьезно? — спросил финн.
— У меня нет времени на шутки, — сухо ответил я и указал на своих товарищей. — Я и эти господа — подданные его императорского величества, состоящие на государственной службе. Двое норвежцев — наши сопровождающие и помощники. А преступник… Лучше обсудить этот вопрос в более спокойной обстановке.
Сааресто откашлялся. Затем кивнул своим людям, и они сразу же начали процедуру досмотра.
— Документы, — потребовал он, и в его голосе не было агрессии, но ощущалась суровость. — Мне нужно подтверждение.
Я полез в нагрудный карман куртки и вытащил плотный конверт, запечатанный сургучной печатью с гербом Министерства иностранных дел. Передал его капитану. Тот взглянул на печать, слегка приподнял брови, затем осторожно разорвал край конверта и принялся читать письмо.
Вокруг нас продолжалась проверка, пограничники начали выносить оружие, и норвежцы нисколько этому не препятствовали — парни понимали, что сейчас лучше не выпендриваться. Но стоило Сааресто дочитать послание, как он резко поднял руку.