Опешивший Эмка оглядел открытую бутылку, но пробовать напиток желания не возникло, поэтому мальчик отправился обратно на палубу. Там он увидел, что прямо перед носом «Победы» встает и ширится полоска берега.

— Старший помощник Лом! — закричал Эмка. — На берег идем! Разобъемся же!

— Не беда, — зевая, отвечает матрос.

Эммануил оглянулся: берег приближается.

Мальчик подбежал к Лому и дернул его за рукав:

— Старший помощник! А старший помощник! Очнитесь!

— Не беда, — только и отвечает Лом, словно робот какой-нибудь, который и других-то слов не знает.

— Беда! — кричит Эмка. — Беда!

И тут он начал догадываться.

Мальчик подбежал к корме, перегнулся через борт и увидел надпись: "НЕБЕДА".

"Елки-палки, это ведь я в своей книжке «НЕ» дорисовал! А теперь из-за этого смерть приму!"

У Эмки по спине побежали мурашки. Всё выглядело настолько реально, что он совсем забыл про сон. О том, что всё это ему только снится.

Мальчик обернулся и уставился на старшего помощника Лома. И вдруг заметил, как тот, жадно втягивая носом воздух, сворачивает руль налево и сам клонится туда же.

— Эврика! — воскликнул Эмка. — Так и в книге написано. У Лома нюх на спиртное, а у капитана Врунгеля в кают-кампании по левому борту как раз осталась незакупоренная бутылка рому. Вот Лома туда и тянет!

Эмка быстренько сбегал за бутылкой и перенес ее на правый борт. Нос у Лома, как компасная стрелка за магнитом, потянулся в соответствующем направлении, судно накренилось и поплыло туда же, а через некоторое время «НЕБЕДА» легла на нужный курс.

Мальчик поставил бутылку впереди, у мачты, и Лом больше не сбивался с курса.

"Ну что же, — решил Эмка, — так даже лучше. Попробую-ка я исправить надпись на яхте".

Буквы, которыми обозначили название, были большие, металлические, и приверчены к корме шурупами, так что просто отковырнуть литеры вряд ли удалось бы. Следовало придумать какую-нибудь хитрость.

Эммануил побродил по палубе, размышляя. Потом спустился в трюм, чтобы отыскать те доски, к которым прикреплено название. "Может, получится, изнутри их как-то расшатать".

Мальчик едва отыскал нужную каюту-каморку. Но зайдя туда, понял, что зря старался.

"Разве ж это шурупы?! — оскорбленно подумал Эмка. — Это… это целые шурупищи! Такие отверточкой не вывинтишь. И не расшатаешь…"

Он отправился на палубу, не теряя надежды что-нибудь придумать.

Пока мальчик изучал внутренности корабля, яхта оказалась у берегов, изобиловавших узкими заливами и бухточками. А кругом стояли высоченные скалы, поросшие мохом.

— Фиорд, — сообщил капитан Врунгель, появляясь рядом с Эмкой. — Красота!.. А что, Лом и Эммануил, не сойти ли нам погулять до обеда?

— Есть "погулять до обеда"! — гаркнул Лом, а Эмка в предчувствии новой беды только мысленно сжался.

Бросили якорь. Капитан Врунгель закрепил штурвал и пошел в каюту переодеваться. За ним — и Лом. А мальчика оставили на палубе.

Вдруг Эмка почувствовал, что судно как-то странно накренилось.

"Может, волна сильная?" — подумал он.

Но нет, таких волн не бывает… — да и нету же никаких волн, просто!..

— Капитан! — закричал Эмка изо всех сил — так кричал он только "Бей!", когда играл с мальчишками в мяч.

Врунгель с накинутым на плечи кителем выскочил на палубу и огляделся:

— Та-ак!

Нос яхты уже в воде и продолжает погружаться, а корма наоборот, вздымается кверху.

— Та-ак! — повторил капитан, надевая китель. — Не учел особенностей грунта и прилив прозевал. Якорь зацепился, а вода напирает. Да не беда! Пересидим на корме, пока вода не начнет спадать.

И Врунгель полез на корму — а за ним и Эмка с Ломом. Устроились поудобнее, Лом как раз семечки с собой прихватил — вот и давай их щелкать.

Когда уровень воды понизился, Эмка ввел судно в узкий пролив и причалил к берегу. И старший помощник Лом, и капитан Врунгель наотрез отказались от вахты и позволили мальчику распоряжаться яхтой на свое усмотрение.

— Не беда, — заявили Лом с капитаном в один голос, — и так как-нибудь доплывем.

С одной стороны, Эмка радовался: это ж как здорово, парусником управлять, а вот с другой…

Ну да ладно, причалили. Отыскав камбуз, мальчик приготовил ужин, поел и улегся спать. На палубе Врунгель и Лом щелкали семечки, допивали ром и рассказывали друг другу анекдоты про Вовочку.